- Ненавижу! – и прислонив ладонью к своим устам, постаралась прикусить ладонь от бессилия. В ней что-то изменилось. На смену страстной красавицы пришла разъяренная фурия. Развернувшись, девушка рванула прочь из собственного дома. Даже не побеспокоившись о том, закрылась дверь за ней или нет. Бежала без сил по улице, до ближайшей скамьи. Сил на большее не хватило. От осознания своей слабости, она прикусила кулак.
Дверь за ней так и осталась открытой, но Филин продолжал стоять и смотреть. Что он наделал? Ничего особенного. Ощущение ее мягких губ все еще преследовало его. Поступок мужчины оставил в душе гадское ощущение. За спиной раздался трель мобильного телефона. Взяв его в руки, удивился наличии всех вещей девушки в прихожей. В спешке Катерина забыла сумку. Значит, далеко не сможет уйти. Рванув следом, он ответил звонившему:
- Да, слушаю!
- Катюша…ой, Филин, а где Лисичка?
-В смысле где? – переспросил мужчина, желая получить больше информации.
- Ну, сегодня особый день. Мы договорились встретиться на кладбище, а Лисички все еще нет. Она обычно первая приезжала, а тут все нет.- и переведя дыхание, собеседник добавил: - Так, стоп, а почему ты отвечаешь на ее звонки? Что у вас там происходит?
- В смысле на кладбище? Что там делать?
- Как что? Сегодня ведь годовщина смерти ее матери.
- Ясно. Скоро будем. – коротко ответил Филин, и отключился.
Ему не пришлось долго ее искать. Девушка сидела на лавочке, не далеко возле дома, и плакала. Выглядела она скверно. Нет, не внешне. Кроме нескольких ссадин на лице, ничего не выдавало ее участия в недавних печальных событиях. Она была унижена морально. Мужчина не понимал, в чем конкретно его вина. Ну, поцеловал. И что? Но вспомнив о пресловутой женской логике, решил сменить тактику.
Он подошел к ней. Присев перед ней, прошептал:
- Лисичка, прости меня! – Катя не реагировала, и он продолжил: - Я рос в детдоме, где каждый норовил ударить, унизить и изнасиловать. И иногда меня заносит. Мне также не ведомы те чувства, что ты испытывала к матери и отцу. Я соболезную твоей утрате, и прошу больше так не делай. Обзови, ударь сильнее, но не уходи сама в никуда. Это не поможет. Я не знаю, что будет дальше, но пока давай договоримся, если тебе куда-то нужно – просто скажи, и тебя туда доставят. Договорились?
Она продолжала хранить молчание. Мужчина начинал нервничать, а этого с ним никогда не происходило. Даже когда он был в засаде, в “зеленке” или при прохождении минного поля. Всегда сохраняющий покой и уверенность, сейчас он пасовал. И перед кем? Перед девушкой!
Поднявшись на ноги, он от досады запустил руки в карман. Он никогда не успокаивал девушек, и даже отдаленно не понимал, что стоит говорить. А что – нет. Мягкая ткань платка коснулась его пальцев. Выудив его на свет и удостоверившись, что он чистый, Филин вновь склонился к Катерине. Аккуратными, нежными движениями, он стер слезы с ее лица, и улыбнулся:
- Я сволочь, мразь. Ублюдок, мерзавец и аферист. Хочешь, ударь, хочешь – убей меня. Только не молчи.
Катя подняла на него свой взор, и еле слышно всхлипнула:
- Пожалуйста, отвези меня на кладбище. И помоги дойти до машины. – слова давались девушке с трудом: - Не могу сама. Нет сил.
Он кивнул. Но вместо того, чтобы создать ей опору для ходьбы, просто поднял девушку на руки и понес к огромному внедорожнику, что стоял припаркованный возле ее подъезда.
- А такси? – переспросила она.
- Я сам тебя отвезу. – коротко ответил Филин, и они тронулись с места.
Все таки, проходить минное поле куда надежнее. И спокойнее. Нашел мину – обезвредил. Оставил метку и иди дальше. А вот с девушками не все так просто.
….
Генерал передвигался по кабинету, и старался разбить все, что попадалось ему на глаза. Не важно, коллекционное это виски, фотография президента, или настольная лампа. Еще утром, ему позвонили знакомые и сообщили, что в данный момент его дело находиться в военной прокуратуре. А это был звоночек. Следующего он мог просто и не дождаться. Договариваться с прокурорскими было бесполезно. Сейчас, на волне патриотизма, его размажут по стенке только так. И за взятку, и за прежние делишки. Дай только повод. И эта свора лающих собак, спустится по его следу. И кто во всем происходящем виноват? Одна мелкая пигалица.