Этого как будто и ждал Бессонов. Он позволял товарищу выплескивать все те эмоции, что скопились в нем. После получасового боя, оба устало опустились на ринг. Слышно было лишь их тяжелое дыхание. Отбросив перчатки, а следом и потрепанные бинты, которыми были перевязаны руки, мужчина произнес:
- Бес, как их понять?
Друг если и удивился, то виду не подал. Лишь криво усмехнулся, и тут же сбросил перчатки сам. Костяшки его рук кровоточили. Он не подготовился, как следует к началу поединка, и от обилия ударов, содрал кожу. Но словно и не обратил на это никакого внимания. Сжимая и разжимая руки, он устало произнёс:
- Их не нужно понимать, брат. Их нужно просто любить и быть рядом.
Слова, сказанные в абсолютной тишине приобрели эффект взорвавшейся нейтронной бомбы. Сметанная на пути и Филина, и его восприятие мира, и все то, что казалось ему важным и необходимым. До этого момента.
- Но как же так? – голос его звучал с таким отчаянием, что Бес грубо рассмеялся и похлопал друга по плечу.
- Забей, и не думай. Голова взорвется. – в его словах была суть, и устало опустивши голову на колени, он тут же добавил:
- И что же делать? – вопрос, скорее всего, был адресован лишь ему самому, но сидящий рядом мужчина решил на него ответить. Отвернувшись к окну, за которым уже на полную сияло утреннее солнце, он вспомнил что-то такое, что заставило его лицо проясниться. Все тяжелые думы ушли на задний план, и он четко проговорил:
- Знаешь, если она тебе действительно дорога, то на все остальное тебе будет глубоко плевать. – и замерев на мгновение, добавил: - Пусть делает все, что хочет. Главное, чтобы она была рядом. Чтобы можно было прикоснуться к ее шелковистым волосам. Увидеть ее счастливую улыбку, обращенную только тебе. Услышать ее ласковый смех, что затрагивает какую-то глубинную сердечную ноту, без которой ты раньше не жил, а просто существовал. И когда она отвечает взаимностью тебе, остальное не важно. Ради нее, можно сделать все. Абсолютно. Пусть даже луну с неба достать, понимаешь?
Опасаясь, что Филин начнет язвить или ответить какой-то резкостью, кивнув ему, и направился прочь из зала. Второй собеседник, остался сидеть на месте, пытаясь переварить все то, что ему только вывалил друг. Он никогда не видел Беса таким. Трогательным и ранимым, словно и не было тех лет войны, которые когда-то содрали с них шкуру юности и амбиций, оголяя душу. А после, просто сожгли ее, оставив лишь пепел и разруху. А сейчас, он видел перед собой человека, любящего и по всей видимости, искренне любимого. А что касается его, самого? Филина? Повезло ли ему так же, как повезло Бесу? Или возможно он так и останется одинок, а Катя станет лишь приятным воспоминанием?
С этими невеселыми мыслями он поднялся и направился следом за ушедшим недавно другом. Девушка все еще спала, он был в этом уверен. И пора было возвращаться домой.
....
Оставив девушку спящей, он даже не подумал, что она проснется до его возвращения. Входя в квартиру тихой поступью, Филин держал в руках несколько огромных пакетов с продуктами и лекарствами. Уже битый час, после разговора с другом, он не переставал думать и размышлять о девушке, проживающей в этой квартире.
Идея поехать в домик уже не казалась ему такой плохой, как было в начале. Там есть горячая и холодная вода, есть банька и несколько добрых соседей. Если буде нужно, то он сможет съездить на работу за какой-то там час. И для девушки будет полезен свежий воздух. И она выбросит из головы мысли о работе, имея возможность полностью восстановиться.
Переступил порог кухни, заметил стоящую на балконе девушку. Катерина не заметила его присутствия, и продолжала глядеть в пустоту, обхватила себя руками. Он чувствовал, что ее пробивала нервная дрожь. Кажется, она не услышала присутствие другого человека. Изучая небо, и то, как на нем разлились краски уходящего солнца, девушка совсем потерялась.
Живот неприятно заурчал, и Артем вспомнил, что с утра успел выпить только кофе. И очевидно этот звук привлек внимание Кати, так как в следующий момент, она обернулась. Все еще обнимая себя руками, хотела было уже сделать шаг, как заметила Филина. Громко ахнув, она отшатнулась вглубь балкона: