«Но это же невозможно, — подумал Алексей, — у меня начинается шизофрения в самом гадком ее проявлении. Я сплю с одной женщиной и думаю, как расскажу об этом другой».
К счастью, Лариса так была поглощена любовными играми, что и не заметила измученных глаз партнера, устремленных куда-то вдаль. Пока ничего не подозревающая Лариса спокойно спала, уткнувшись в плечо Алексея, он поклялся себе, что это в последний раз. Больше он никогда не будет ночевать у Ларисы, как бы нежно и смиренно ни уговаривала она его.
Только утром Лариса заметила: что-то случилось. Вернее, не заметила, а почувствовала. Она проснулась необычно рано, часов в девять. Алексея рядом не было. Лариса услышала шум льющейся воды, доносящийся из ванной. Казалось бы, ничего необычного, но почему-то Лариса забеспокоилась. Ее охватило странное чувство тревоги. Она тоже встала. Не одеваясь, завернулась в свою нарядную черно-белую простыню и подошла к ванной. Дверь была заперта.
— Леша, ты в порядке? — крикнула Лариса.
— Конечно, — ответил приглушенный голос.
— Я сварю тебе кофе. — Как правило, Лариса никогда этого не делала, наоборот, у них было заведено, что Леша, когда ночевал у нее, сам готовил завтрак и приносил его Ларисе в постель.
— Не надо, — крикнул Алексей.
— Почему? — Ларисино беспокойство стало еще сильнее.
— Лариса, я не могу все время орать! — раздался раздраженный выкрик. — Подожди, я сейчас выйду.
Лариса послушно села на кухонный табурет и принялась ждать. Кофе она варить не стала. Она испытывала непонятное чувство тревоги, ей явно становилось не по себе. Она сидела голая, босая, теребила край простыни, ее взгляд машинально скользил по пространству кухни. Лариса видела блестящий линолеум с рисунком под песок, выпуклые, как бы выложенные из камушков обои, раковину, доверху заполненную грязной посудой, открытую стиральную машину, на крышке которой висело белье, которое Лариса не успела повесить. На столе со вчерашнего ужина остался желтый кубик сыра, за ночь он оплавился и выглядел совсем не аппетитно.
«Надо бы навести порядок», — вяло подумала Лариса, но не пошевелилась.
Она услышала, что шум воды в ванной прекратился. Через некоторое время дверь распахнулась, и в кухне появился Алексей. Ларисина тревога усилилась — Алексей был полностью одет, а ведь обычно после ванны он еще некоторое время ходил лишь с полотенцем вокруг бедер, напоминая ей красавца Тарзана.
— Что случилось? — спросила Лариса. — Ты спешишь?
— Очень, — сухо ответил Алексей. — Пока ты спала, мне на пейджер пришло сообщение с работы. Надо срочно бежать на пресс-конференцию. — Он говорил, не поднимая глаз, все его внимание было отдано кроссовкам, которые он в этот момент зашнуровывал. — Даже не успею заехать домой, погулять с собакой. Придется опять звонить соседке, просить, чтобы она это сделала за меня. Я ведь ей специально оставляю ключи на всякий случай.
— А может, кофейку? — беспомощно спросила Лариса. — Через пять минут…
— У меня нет ни минуты! — раздраженно бросил Алексей. — Опаздываю. Не беспокойся, — сказал он уже мягче, — на пресс-конференциях обычно журналистам всегда дают кофе и что-нибудь пожевать. Это теперь считается хорошим тоном. Пока! — глядя куда-то в сторону, он ткнулся губами в Ларисину щеку.
— Когда ты мне позвонишь? — тревожно спросила Лариса. — Вечером?
— Ну да, конечно, — раздался откуда-то с лестничной площадки голос Алексея.
«Теперь главное — не расслабляться, — думал Алексей по дороге домой. Естественно, никто не вызывал его на пресс-конференцию, просто ему не терпелось поскорее вырваться от Ларисы. — Не расслабляться, не поддаваться на ее дурацкие разговоры. В конце концов, пора тебе стать мужчиной, — невольно повторил он любимое выражение своей мамы. — С этого дня я начинаю новую жизнь, — решил Алексей. — Буду твердым как кремень и целеустремленным, как… — по привычке пишущего человека он стал подыскивать наиболее удачное сравнение, — как стрела настоящего охотника. Да, это красиво. А главное, я познакомлюсь с Женей — и потом… Что потом? — задумался Алексей. — Потом видно будет, — решил он. — Я и должен с ней познакомиться для того, чтобы понять это».