Алексей остановился, закурил, ему отчаянно захотелось выпить водки, напиться до одурения, до полного забытья. Он остановился рядом с коммерческой палаткой, за витриной которой пестрел этикетками ряд бутылок. Они маняще поблескивали, словно приглашая вкусить от напитка забвения. Но Алексей решил, что хватит потакать соблазнам. Он купил банку пива и отправился к метро.
«Черт возьми! — думал Алексей. — Значит, я остался без женщины. Ну и что! — Он страшно разозлился на себя. — Да кто я такой? Человек с мозгами или безвольный придаток к своему члену? Неужели я не сумею совладать со своими инстинктами и потерпеть некоторое время?» В приступе ярости он изо всех сил ткнул кулаком в стену ближайшего дома, поморщился от боли, обреченно посмотрел на содранную кожу и поехал домой. У него дико разболелась голова.
Дома он принял душ, выпил таблетку аспирина и словно подкошенный упал в постель. Он проспал до самого позднего вечера, а ночью опять позвонил Жене.
Еще через три дня Алексей совершил нечто, ранее совершенно ему несвойственное. Он позвонил Ларисиной подружке, узнал, в каком клубе девушка будет сегодня вечером, и отправился туда. Позвонить Ларисе он не решался. Он справедливо полагал, что Лариса просто бросит трубку, как только услышит его голос. Алексей решил, что самое лучшее — это встретиться с ней и поговорить.
Алла, Ларисина однокурсница, сказала, что они собираются сегодня в модном клубе «Как бы». Этот клуб открылся совсем недавно, может быть, пару месяцев назад, но его уже облюбовала московская богема. Так называемая золотая молодежь и все, кто стремился принадлежать к ней, съезжались в это заведение часам к девяти вечера и расходились только под утро. Хозяева клуба принципиально не заботились ни о вывеске, ни о рекламе в прессе. Они хотели, чтобы в клуб приходили только свои. Алексей очень хорошо представлял себе, кто такие эти «свои«. Он знал, что встретит в клубе мальчиков и девочек с крашенными в рейверские цвета волосами, томных женщин с замазанными тональным кремом морщинками вокруг голодных глаз, бывших хиппи, насквозь пропитавшихся запахом «травки». В общем, клуб «Как бы» относился именно к тем заведениям, которых Алексей всегда старался избегать. И сейчас его бесило, что надо спускаться в наполненный табачным дымом и телами людей тесный подвал.
— «Как бы» — ну и название придумали, — раздраженно бормотал он себе под нос, плутая между домами, — да еще и забились в какую-то дыру, так что без компаса и карты их не отыщешь. Ага, кажется, здесь. — Алексей достал из кармана смятый пригласительный билет в этот клуб, который когда-то вручил ему один старый приятель. Алексей так и не собрался посетить «Как бы», но пригласительный зачем-то сохранил. Теперь он ему пригодился. Алексей сверился со схемой, напечатанной на билете, и толкнул тяжелую металлическую дверь. Вывески действительно не было, только на двери какой-то тайный доброжелатель нацарапал мелом: «Стоп. Это здесь».
Алексей спустился по крутой лестнице в подвал. Все, как он и предполагал: сумрачно, надымлено, очень тесно и очень громко. Вечеринка только начиналась, но музыка уже звучала так оглушительно, что у Алексея тотчас заложило уши. Он скептически взглянул на ди-джея в наушниках и ярко-желтой кепке, надетой козырьком назад. Ди-джей с крайне озабоченным видом прыгал вокруг своей вертушки.
«И чего так стараться, — подумал Алексей, — по-моему, при таком грохоте думать о качестве музыки совершенно бессмысленно. Да, Ларису в такой толпе найти будет непросто». И Алексей начал быстро пробираться между столиков, то и дело заглядывая в лица сидящих людей.
Некоторые девушки, понимая его превратно, пытались заигрывать с ним. Одна из них, с множеством серег в ухе и одной сережкой в ноздре, ласково прокричала ему:
— Садись со мной, я сегодня как раз без френда. Классно проведем время.
— В другой раз, дорогая, в другой раз! — крикнул ей Алексей и устремился к столику около стены.
Он заметил Ларису. Девушка сидела в шумной компании молодых людей. Кого-то Алексей знал, а других видел впервые. Вид Ларисы поразил его. Она решила, что расставание с бой-френдом — это отличный повод полностью изменить свою внешность. Во-первых, Лариса очень коротко подстригла свои прекрасные темно-рыжие локоны, а во-вторых, покрасила пряди на макушке в ярко-голубой цвет. Еще она навела веки тенями точно такого же цвета, ресницы у нее были фиолетовые, а губы — бледно-лиловые. Оделась она тоже соответствующе, в костюм из блестящего обтягивающего винила ярких и холодных тонов.