Энд дал ему лошадиную дозу нейролептика, и если немедленно не принять меры, то…
Но громиле было плевать.
- Ответ «не знаю» меня не устраивает. Опиши эту бездну.
- Не… - Сим хотел сказать «не могу», но передумал, вспомнив, как больно получать кулаком под дых. – Необычная… непривычная… И какая-то… чуждая…
- Чуждая?
- Я не уверен… Может… может, я видел вовсе… не её…
- А что?
Глаза Энда от нетерпения и злости налились кровью. Он схватил Сима за волосы; тот застонал от боли.
- Отпустите… пожалуйста…
Неожиданно из коридора раздался какой-то звук.
- Тихо. – Энд зажал Симу рот огромной лапищей. – Ты кого-то ждёшь?
Сим замотал головой.
- У кого-нибудь есть ключи от твоей…
Но договорить Энд не успел. Текущая бурным потоком ледяная вода сыграла ему недобрую службу: он не услышал, как открывается дверь в общий коридор и в квартиру спешно заходят люди. Впрочем, и в противном случае вряд ли громила успел бы что-нибудь предпринять.
Дверь ванной распахнулась, и внутрь ворвались два дюжих защитника в спецформе. Они моментально схватили Энда, заломили ему руки за спину и вывели прочь.
Следом вошёл третий защитник. Развязал Сима, помог ему подняться и осторожно препроводил в гостиную. Усадил на диван.
- Куда… его? – еле ворочая языком, закатывая глаза, поинтересовался Сим.
- У него сейчас одна дорога, - с ненавистью произнёс защитник. – Ненавижу «прошлых». От них одни беды.
Сим пытался сказать что-то ещё, но защитник вежливо попросил его помолчать. А потом приступил к процедуре вывода нейролептиков и лечения. Всё необходимое было у рослого служителя порядка с собой.
Симу показалось, что краем глаза он увидел Ли. Та вроде бы стояла в углу гостиной и взволнованно наблюдала за ними. Понять, что это – очередное видЕние или правда, - Симу не удалось: накопившийся в организме разупам отключил сознание, и шиз уснул.
Глава 3. Путешествие в иной мир
А проснулся в совершенно ином мире. И, стоило открыть глаза, как безмерный ужас обуял Сима: он очутился именно там! В той жуткой вселенной, что предстала перед его глазами в комнате прозревания и позже – на кухне.
Сим удивился: горло не болело, а сознание было чистым. Вопросы, точно пчёлы в улье, роились в голове.
«Где я? Как сюда попал? Как отсюда выбраться? Неужели это правда?..»
Но, похоже, это была самая настоящая правда. Он, презрев все законы и возможности, каким-то невероятным образом очутился в ужасном, противоестественном мире, мире кошмарных фантазий.
Сим со страхом огляделся.
Всё вокруг было размыто, точно он смотрел сквозь мутное стекло. Взор не задерживался ни на чём, не мог ничего разглядеть. Какие-то смазанные полосы уходили далеко вперёд и – Сим обернулся – назад тоже. Что это? Здания? Дорога? Забор? Что-то иное?.. Повсюду царил обёрнутый туманом полумрак. Неясные огни вспыхивали, и гасли, и мерцали в окружающей псевдодействительности.
«А что если не псевдо-? – мелькнула невероятная мысль. – Что если это настоящий мир, такой, каким он всегда являлся? Ведь я не был здесь раньше, откуда мне знать?»
Он повертелся на месте, пытаясь что-либо рассмотреть среди полумрака, тумана, смазанных полос и нечётких огней.
«А вдруг… вдруг я в своём мире? Вдруг я никуда не переносился, просто мой мир по какой-то причине изменился до неузнаваемости? – Его пробрала дрожь. – А коли так, чего ждать от этого места? Да даже если я не прав, у меня нет ни малейшей догадки, как здесь себя вести. Опасно ли тут? И если да, то насколько?..»
Кажется, была только одна возможность выяснить.
Обливаясь пОтом – хотя вокруг царила прохлада, - он двинулся в направлении, указанном интуицией. То есть, он надеялся, что дело именно в интуиции. Что подсказывало давно привычное наитие шиза. Возвращения орущего голоса он не ждал и не желал. Если же Сим принял за внутреннюю догадку нечто двусмысленное – в этом незнакомом, обманчивом мире, - то может поплатиться… жизнью, да. Здоровьем. Чем угодно. Кабы знать…
Медленно, аккуратно ступая, он двигался вперёд. Шаг за шагом, шаг за шагом, боясь натолкнуться на что-нибудь в туманном полумраке или куда-нибудь упасть; кого-нибудь или что-нибудь вовремя не увидеть. Но, кажется, он был тут один. Во всяком случае, не видел и не слышал других живых существ.