— Что там нового у нас в редакции? — поинтересовался Сергей.
Михаил выпустил дым, с усмешкой посмотрел на Сергея.
— Завидуем тебе, — сказал он. — Живешь, как на курорте. Вот очерк написал...
— Я не завидую, — пробурчал Сева. — Подумаешь, очерк написал! Я, может быть, скоро повесть напишу.
— Напиши, — сказал Султанов.
— Ты прости, Сергей, я еще твой очерк не прочел…
— Врет он, — повернулся Султанов к Сергею. — Прочитал. И все прочитали, даже твой лучший друг Лобанов.
— Ну и как?
— Отличный очерк. Художественный, поэтичный.
— Надо будет прочитать, — заерзал головой на коленях у Капы Блохин. — Если уж так хвалишь...
— Скоро твоя командировка закончится? — спросил Миша.
— Думал, двух месяцев хватит, а проторчу, наверное, до осени... Хочу здесь и брошюру закончить. В редакции разве будет время?
— Знаешь, как Дадонов рассвирепел, когда вернулся из отпуска? Говорит, лучшего журналиста отправили к черту на кулички, а газету кто будет делать? Хотел забрать тебя в редакцию, да Козодоев отговорил.., Но учти, до осени он не даст тебе тут прохлаждаться.
— Слушай, чем я дольше здесь живу, тем больше убеждаюсь, что сохранение озер, природы — это всенародное дело. Проблема номер один. Люди и представления не имеют, что происходит на озерах, в лесах. Что такое профессия рыбинспектора? Сколько рыбы в озерах и как она живет? Почему ее с каждым годом повсеместно становится меньше? Как вести себя на озере, в лесу? Как в храме или как на конюшне? Я тут встречался с профессиональными рыбаками, местными... И знаешь, что я хочу предложить для газеты: серию очерков! Так сказать, репортаж нашего специального корреспондента с места событий… Как моя идея?
Султанов выпустил струю дыма, помолчал, обдумывая слова Сергея. Однако ответ его был уклончивым:
— Я передам Дадонову.
— А как ты сам считаешь? — настаивал Сергей.— Стоящее дело?
— Если бы это был репортаж с Братской ГЭС! А озера, рыба... Не думаю, чтобы редактор согласился напечатать серию очерков. Один-два еще куда ни шло.
— Миша, я хочу, чтобы все узнали истинное положение дел... Пока я не соприкоснулся с этим на месте, я тоже думал, как и ты: дескать, есть у нас проблемы поважнее! Так вот, поверь, это одна из серьезнейших проблем в нашей стране.
— Уговори редактора, — улыбнулся Миша. — Я хоть завтра поставлю в номер твой первый очерк...
Наташа внимательно слушала их, переводя взгляд с одного на другого, но не произнесла ни слова. Сева и Капа, повернувшись к ним спиной, о чем-то шептались.
Пришел Женя Мальчишкин. Мокрые волосы торчали во все стороны, как пучки соломы на крыше, на выпуклой груди блестели крупные капли, а широкая физиономия сияла.
— Силища! — хрипло забасил он. — Вода теплая, как парное молоко, а на озере тишина... И такое ощущение, что вот-вот какое-нибудь чудище всплывет из глубины — помните «Моби Дика»? — и схватит тебя за ногу...
— Не говори такие страсти на ночь, — поежилась Капа.
— Страсти еще впереди, — сострил Сева и первым громко захохотал.
Наташа, молчавшая до сего времени, стремительно поднялась и, взглянув на Сергея, спросила:
— Где я буду спать?
— Я бы тебя, Наташка, с собой положил, да, боюсь, не заснешь со мной... — ухмыльнулся Слон.
— Плоско и грубо, — спокойно заметила Наташа.— Даже ночное купание не освежило твою голову.
— Ты, наверное, подумала что-нибудь плохое? Я хотел сказать, что храплю сильно… — неуклюже вывернулся Мальчишкин.
Сергей наблюдал за ними: что-то девушка не слишком ласкова со своим спутником! Вон и Женька смутился. Видно, желая исправить положение, он примирительно сказал:
— Наташенька, я тебя провожу?
— Меня Сергей проводит, — резко ответила она. Мальчишкин огорченно развел большими руками, мол, виноват, исправлюсь.
— Мы чуть свет на рыбалку, — еще сказал он. — Разбудить?
— Спокойной ночи, — пожелала всем Наташа, не ответив на его вопрос.
Сергей проводил ее до своей комнаты и показал на раскладушку:
— Ложись здесь. Форточку не советую открывать — комары не дадут житья.
Девушка в нерешительности переминалась с ноги на ногу. Овальное лицо белело совсем рядом.
— Это ведь твоя постель, — наконец произнесла она. — Я могу и на полу. В туристских походах приходилось спать и прямо на голой земле.
— Не терзайся, — сказал Сергей. — Я не буду здесь ночевать.
— Ты всегда уступаешь свою постель гостям?
— Нет, — сказал он. — Не всегда. Просто сегодня мне не придется ночью спать.
— Работа?
— Пожалуй, да, — после некоторой паузы сказал Сергей. — Это, действительно, работа.
Хотел уже было выйти, потом задержался на пороге. Высокая стройная фигура девушки вырисовывалась на фоне окна. Голубоватый лунный свет посеребрил ее волосы, в глазах светящиеся точечки.
— Ты хочешь пожелать мне спокойной ночи? — спросила она. Голос мягкий, загадочный. И уже нет в нем жестких ноток, раздражения.
— Я хочу спросить тебя, Наташка, почему ты так резка с парнями?
— С какими парнями?
Сергею почудилось, что она улыбается, но лица не было видно. Белое пятно на фоне бревенчатой стены.
— Ну, которые за тобой ухаживают.
— И ты не знаешь почему?
— Не знаю, — признался он.
— А ты подумай, Сережа...
Закрывая за собой дверь, он услышал тихий смех.
В умирающем костре розово тлели угли. Ощутимое дыхание озера, долетавшее сюда, заставляло угли снова мерцать спокойным красным огнем, но ненадолго: они тускнели, неслышно рассыпались, превращаясь в серый пепел.
Сергей сидел на песке у костра и курил. Давно угомонились Сева с Капой — Сергей отвел им вторую комнату, в которой работал в ненастные дни, — похрапывал на кухне Михаил Султанов. Сергей отдал гостям всю свою верхнюю одежду, которая могла пригодиться для постелей. Мальчишкин не пожелал спать в доме, он облюбовал на косогоре свежий стог, который на днях сметали Лиза и ее мать. Сергей тоже помогал им: подавал трехрогими деревянными вилами с длинной ручкой огромные охапки душистого сена. Лиза принимала, разравнивала и утаптывала.
Луна пряталась где-то за деревьями, с неба нежно струился далекий мягкий свет больших и малых звезд, щедро высыпавших нынче на чистом глубоком небе. Величавое спокойное озеро вобрало в себя вселенные и галактики. Ковш Большой Медведицы изогнулся так, будто хотел зачерпнуть из озера водицы, могучим отрезком небесной дороги пролетал над миром призрачный Млечный Путь, а над бором, чуть повыше остроконечных сосновых вершин, ярко блистала крупная звезда первой величины. Только луна могла поспорить с ней своей яркостью.
Странно сидеть неподвижно на одном месте и вместе, с тем знать, что стремительно несешься в вечность в черном глубоком пространстве вселенной... Много ли на земле людей, занятых своими повседневными заботами, помнят об этом?..
Сергей поднял голову и прислушался: чьи-то тяжелые шаги впечатывались в остывшую, покрытую росой землю. На тропинке смутно замаячила фигура. Остановилась, чиркнула спичкой, и Сергей увидел желтую прядь и крупные черты лица Жени Мальчишкина. Подойдя к костру, Слон грузно опустился рядом.
—. Не спится что-то, — поежился он и прихлопнул на щеке комара. — Наверное, мало выпил.
— А я хотел идти тебя будить, — сказал Сергей.
Мальчишкин щелчком сбил пепел с папиросы, вытянул огромную босую ногу и пошевелил пальцами. Проделав все это, с любопытством взглянул на Сергея.
— Давно меня мучает один вопрос,— сказал он.— Ты знаешь, сколько в морях-океанах осталось китов?
— Тысяч десять, — спокойно ответил Сергей. — Мучаешься, как бы их совсем не истребили?
— Мучаюсь, — сказал Слон.—Вот даже заснуть не могу. Надо что-то делать: спасать китов. Перебьют ведь скоро всех, а наша планета не видела и никогда больше не увидит таких гигантов!
— Это хорошо, что ты о китах думаешь, — улыбнулся Сергей. — Честно говоря, меня тоже это тревожит. Жалко китов. Они с сотворения мира не имели врагов и вот обрели человека...