Зимой было слишком холодно, и клан змей, следуя своей природе, на улице в это время обычно не появлялся. Фестивали их тоже мало интересовали: обычно они присылали парочку своих представителей, чтобы всем показаться и поскорее вернуться в тепло.
Однако этот мужчина из клана змей совершенно точно дожидался у входа Чжао Юньланя.
— Мои глаза сегодня меня подводят, — вежливо отозвался Юньлань, — надеюсь, я не ошибусь в своём предположении. Четвёртый Дядя, это ведь вы?
Его собеседник кивнул:
— Какая честь: лорд Хранитель помнит меня. Прошу, проходите. Чжу Хун мне обо всём рассказала. Если вам что-нибудь понадобится — только скажите.
Шэнь Вэй передал блестящую коробочку с подарками одному из стражей и помог Юньланю пройти на территорию ярмарки.
За воротами открывался вид на небольшую узкую речку, по обе стороны которой метров на сто вперёд протянулась каменная мостовая. Соединял две стороны широкий мост, на котором были установлены два высоких стола. Обе набережные бурлили жизнью и были украшены яркими фонариками и цветастыми вывесками. Большинство прохожих представляли из себя некую помесь людей и зверей, и некоторые уже вовсю торговали с прилавков своими товарами.
Четвёртый Дядя пошёл впереди, а Шэнь Вэй и Чжао Юньлань следовали за ним до самого каменного моста.
Его плиты ещё прятались под тонким покрывалом снега, а небольшую колонну на одной стороне обвивала тонкая лоза, усыпанная мелкими и бледными жёлтыми цветами.
Остановившись возле колонны, Четвёртый Дядя сказал:
— Госпожа Инчун, лорд Хранитель уже здесь. Прошу вас выйти и встретить его.
Стоило прозвучать этим словам, как длинная ветвь зимнего жасмина вдруг ожила и в одно мгновение оплела перила места, укрыв камень толстым цветочным ковром. Даже на мостовой расцвели бесчисленные маленький бутоны, а затем перед гостями предстала девушка. Её ноги, неотделимые от цветочного ковра, утопали в зелени.
На вид ей было всего лишь пятнадцать лет: с двумя пучками и большими узкими глазами она выглядела совсем юной девочкой.
Поочерёдно оглядев своих гостей, она поспешно отвела взгляд от Шэнь Вэя, словно тот чем-то её напугал, и хихикнула, уставившись на Чжао Юньланя.
— Дядюшка-кот правильно говорил, что лорд Хранитель весьма красив. Зачем ты прячешь своё лицо за тёмными очками?
Юньлань небрежно снял очки и повесил за дужку, зацепив их за воротник.
— Давлю на жалость. Такие девчушки, как ты, могут захотеть подарить мне побольше мёда, узнав, что я слеп.
Инчун засмеялась и повнимательнее присмотрелась к его глазам, а потом вдруг нахмурилась.
— Что не так с этими воронами? — спросила она Четвёртого Дядю. — Почему они без причины нападают на людей?
Четвёртый Дядя погладил её по голове, но ничего не сказал: только низко опустил глаза.
Инчун оглянулась по сторонам.
— Клан ворон в этом году решил никого не присылать?
— На других ночных фестивалях их тоже никто не видел, — сказал Четвёртый Дядя. — Не думай об этом. Лучше сосредоточься на деле: тебе нужно вырастить прекрасные цветы к приходу весны.
Инчун пробормотала что-то себе под нос, явно недовольная таким итогом, а затем вытащила маленькую бутылочку и вложила её в руку Чжао Юньланю.
— Глава просил передать это тебе. А ещё просил сказать, что если тебе, лорд Хранитель, потребуется что-то ещё, клан цветов с радостью последует за тобой.
— Последует за мной? — изумлённо протянул Юньлань. — Нет-нет, глава слишком…
Его голос немедленно утонул в ниоткуда поднявшемся грохоте и звоне медного гонга.
Все вокруг мгновенно утихли, а на мостовую повыносили множество каменных столов.
— Ужин начинается, — сказала Инчун, — мне скоро выступать. Уважаемый Хранитель, на этом прошу меня простить. Береги себя!
— Постой…
Но прежде, чем Юньлань успел возразить, Инчун снова обратилась цветущей лозой и живо оплела все столы на каменном мосту. Каждый камешек оказался плотно покрыт цветочным ковром, и весь мост практически засиял этим блистательным изобилием.