— Как ты меня назвал?..
— Тихо, не двигайся, — попросил Юньлань и закрыл глаза, открывая третий. Из-за волшебного фестиваля всё вокруг было слегка мутным, но даже этого оказалось достаточно, чтобы Юньлань сумел утащить Шэнь Вэя за собой и скрыться в толпе.
Шэнь Вэй только что, очевидно, не следил за своими словами, и Юньлань мгновенно уловил в его речи тонкий намёк… «Неблагодарные». Что связывало Шэнь Вэя и клан ворон? Точнее, Шэнь Вэя и все кланы волшебных существ?
«Вороны предвещают бедствия», — всплыло в голове давнее знание.
Что же тогда предвещает клан ворон?
Четвёртый Дядя сдержанно кивнул воронам со сцены и спокойно сказал, не меняя тона:
— А я-то думал, что вороны в этом году не явятся.
Все они, кроме полукровок, были невысокими, носатыми и морщинистыми. Невозможно было понять, юны они или стары, красивы или уродливы.
Главой клана ворон была женщина, и её маленькие глазки не то уставились на Чжао Юньланя, не то просто вскользь прошлись по нему в толпе. В темноте её зрачков заиграло тусклое пламя, и ворона, ударив скипетром по земле, одним движением освободила связанного полукровку от пут.
— Ко мне, дитя, — произнёс низкий и ровный голос.
Четвёртый Дядя, спрятав ладони в рукавах, не стал вмешиваться. По залу мгновенно разлетелись торопливые шепотки.
Однако, стоило полукровке доковылять до края платформы, и Четвёртый Дядя негромко произнёс:
— Если глава желает забрать представителя своего клана, мне нечего на это сказать. Но означает ли это, что клан ворон намерен выйти из содружества волшебных народов?
— Да, — хрипло выдохнула глава ворон.
Воцарилась тишина, и присутствующие принялись нервно переглядываться. Инчун подняла голову от цветов и беспомощно переводила взгляд с главы ворон на Четвёртого Дядю.
— Вороны могут сколько угодно питаться падалью и превозносить смерть, — тяжело уронил он, — Но вы всё равно останетесь волшебным народом, далёким от стражей преисподней и призрачных ангелов. Глава должна знать, что за этим решением не будет пути назад.
Глава ворон вдруг громко расхохоталась. Это был грубый, искренний смех: неясно, довольный или взволнованный, но в нём отчётливо чувствовалась древняя неутихающая вражда.
— Если Четвёртый Дядя не расслышал меня с первого раза, я повторю, — надменно протянула ворона, выделяя каждое слово. — Мы, клан ворон, отныне будем стоять в стороне. И никогда не повернём назад. Если я нарушу эту клятву, пусть меня сразит небесная кара!
И вороны исчезли так же быстро, как появились.
Всё было решено так стремительно, что большинство волшебных существ даже не успели осознать происходящее. Шепотки и вздохи живо обернулись хаосом: никто из них не знал, что и думать.
Четвёртый Дядя махнул рукой, и обезьянка рядом с ним принялась бить в гонг, призывая толпу к порядку. Воспользовавшись суматохой, Юньлань торопливо потянул Шэнь Вэя за собой, и вскоре они уже оказались у ворот, затянутых густым туманом.
А за ним простирались подсвеченные огнями улицы города Дракона, где царила глубокая ночь.
***
На гигантской софоре собралась целая стая иссиня-чёрных ворон, и пассажир проезжающего мимо такси любопытно бросил водителю:
— Смотрите, даже вороны празднуют новый год!
Из-за угла бесшумно выскочил чёрный кот и легко вскарабкался на стену неподалеку. Вороны разом обернулись к нему: горящие кроваво-красным глаза угрожающе выстроились в ряд.
Да Цин сел и уставился на них в ответ, показывая, что пришёл с миром.
— Чего тебе? — нетерпеливо каркнула глава ворон, выступая из тени.
Чёрный кот смотрел на неё светящимися, словно драгоценные изумруды, глазами. Чувствовалась в его позе свойственная кошачьим грация, настолько обманчивая, что ненароком можно было забыть о его округлости и пушистости.
— Спрошу прямо, — вежливо предупредил Да Цин. — Скажите, глава, каким образом колокольчик, который я потерял несколько столетий назад, оказался в ваших руках?