Чжао Юньлань прижмурил глаза, наслаждаясь лаской, и пробормотал:
— Подлей мне тёплого вина.
Шэнь Вэй его как будто не услышал.
Юньлань тут же украдкой окинул его взглядом. Шэнь Вэй молча смотрел куда-то в стену, потерявшись глубоко в своих мыслях.
Быстро сообразив, в чём дело, Юньлань аккуратно потянул Шэнь Вэя за ворот рубашки.
— В чём дело? — тихо спросил он. — Волнуешься из-за встречи с моими родителями?
Шэнь Вэй вернулся к реальности и бездумно погладил его по волосам.
— Все родители хотят для своих детей мирной жизни, крепкой семьи и внуков. Если из-за меня их новый год будет испорчен, я…
Чжао Юньлань взял его за руку и закрыл глаза. Теперь, когда к нему вернулось зрение, оно мешало третьему глазу, и разглядеть чужую добродетель было уже совсем не так просто. Но Юньлань до сих пор помнил, как темнота, накатив, жадной волной без остатка смыла её с Шэнь Вэя.
— Если не пойдёшь со мной, — серьёзно спросил Юньлань, — то где тогда проведёшь новый год?
— Это неважно, правда…
— Вернёшься в преисподнюю? — оборвал его Юньлань. — В ад? Где нет ни крупицы света и ни единой живой души?
Хуже.
Шэнь Вэй никогда не задумывался о том, какой жизнью живёт, но сейчас, услышав слова Юньланя, вдруг ощутил, что многое упускает. Привычные ему поступки теперь казались просто невыносимыми.
Однако признаваться в этом Шэнь Вэй не собирался:
— Ничего. Переживу.
С рассвета времён и первозданного хаоса, с момента создания всего и вся в этой вселенной и до сегодняшнего дня Шэнь Вэй всегда придерживался клятвы, которую принёс тому, кто уже ничего не помнит: вся его жизнь была посвящена этим словам и ничему более.
Юньлань не стал возражать, только прижал ладонь Шэнь Вэя к своей груди. Может, из-за алкоголя, но его сердце билось сейчас чаще обычного.
Когда прошло уже много времени, и Шэнь Вэй подумал было, что он уснул, Юньлань тихо спросил:
— Вэй… Почему тебя так зовут?
— «Горный дух», — объяснил Шэнь Вэй, глядя куда-то сквозь стену, в далёкое прошлое. — Поначалу это было моё единственное имя. Но потом кое-кто сказал мне: «Пусть тебе и подходит быть горным духом, но этому имени не хватает размаха. В этом мире так много величественных и прекрасных гор и морей: восхитительной красоты холмы простираются до самого горизонта и за его пределы.» Он предложил добавить к моему имени ещё несколько черт. Сделал его гораздо прекраснее. [2]
Чжао Юньланю эти слова показались странно знакомыми, и он задумчиво потёр нос.
— Какого непроходимого эгоиста ты встретил? Кто дал ему право менять чужие имена?
Шэнь Вэй улыбнулся.
— Мне повезло, что я его встретил.
На этом разговор затих. Приближался рассвет, и на улице за дверями спецотдела воздух разрывался от фейерверков. Игроки в маджонг поддержали этот хаос радостным воем. Призраки поспешили спрятаться в тенях от утреннего солнца.
А потом в городе Дракона пошёл снег, и воцарились тишина и покой первого дня года. Всё живое радостно встречало первый рассвет. Первый глоток воздуха, смешанный с запахом пороха и снега, разнёсся по домам: пришёл новый год.
Со своими печалями и радостями.
Примечание к части [1] Панг — три одинаковых кости (либо одного номинала и масти, либо три одинаковых дракона или ветра), одна из нескольких малых групп (сетов), за которые можно получить дополнительные очки. - https://en.wikipedia.org/wiki/Mahjong
[2] 嵬 wéi - “высокий, скалистый”; 巍 wēi - “возвышающийся”. В обоих случаях присутствует “гора” сверху и “призрак” снизу.
Глава 65.
Бурное празднование в доме номер четыре на Яркой улице затихло только к полудню первого дня нового года: опьяневшие сотрудники расхватали свои куртки и один за одним разъехались по домам.
Старик Ли убедился, что все ушли, умылся, разыскал швабру и тряпку и принялся наводить порядок.