Потеряв над собой контроль, Шэнь Вэй позволил тёмному туману вырваться из-под плаща, окутав Чжао Юньланя и отрезав всех остальных — словно во всём этом мире они остались только вдвоём.
Шэнь Вэй горько рассмеялся. Десять тысяч лет назад ему всего лишь требовалось, чтобы на него обратили внимание. Ради этого он с радостью отдал бы жизнь, и останавливал его только страх, что он недостоин и не заслуживает даже случайного беглого взгляда. А теперь алчность захватила его целиком: он посмел возжелать Юньланя лишь для себя, себя одного, и чтобы никто больше не смел даже смотреть на него, не то что прикасаться.
Без ведома Шэнь Вэя рождённое тысячи лет назад семя проросло глубоко в его сердце и распустилось неутолимой одержимостью.
Может, такова была его натура, а может, всего лишь инстинкты, но Шэнь Вэй боролся с самим собой с самого рождения — и всё равно: одной случайной встречи хватило, чтобы он сорвался с цепи.
Земля у них под ногами задрожала: откуда-то издалека добрался далёкий отзвук грома. Плотные облака взрезала молния, и на вершине горы во вспышке света мелькнуло жуткое лицо: это Призрачная Маска стоял там и холодно взирал на них сверху вниз.
Окружающие их камни вдруг с грохотом пошатнулись, и в одно мгновение весь отряд каким-то образом тоже оказался на вершине горы Куньлунь: на запретном пике, закрытом для всех, кроме самих богов.
Пока остальные восстанавливали равновесие, кот на руках Чжао Юньланя громко зарычал, и следом за ним все взгляды устремились к священному дереву, растущему здесь с самого начала вселенной. Переплетённые ветки уже наполовину усохли: ни листьев, ни цветов — живительная энергия утекала из них прямо на глазах.
Чёрный кот вырвался из рук Юньланя, но стоило его лапам коснуться земли, как его тело вдруг удлинилось, мучительно смялось — и Да Цин обратился человеком.
Чжао Юньлань понятия не имел, что он так умеет, и внезапное обращение заставило его вздрогнуть. У мужчины перед ним были длинные чёрные волосы, струящиеся вниз по спине, и яркие кошачьи глаза, сияющие холодом, словно драгоценные изумруды.
— Кто смеет осквернять гору Куньлунь? — хрипло произнёс Да Цин знакомым Юньланю низким голосом, и окинул взглядом умирающее дерево.
Его глаза наполнились слезами.
В тот же миг перед ними возникли бесчисленные призрачные звери, подпитываясь силами от корней святого дерева: земля под ногами лопнула, и звери рванули вперёд гневной ордой, визжа и завывая.
Жестокий порыв ветра хлестнул Юньланю по лицу, а среди облаков вдруг проступило лицо Призрачной Маски: огромное, оно закрывало собой солнце и небо, и его губы кривились в ухмылке.
Следом возникли его громадные руки: в темноте, окружающей пик горы Куньлунь, можно было разглядеть, что одна из них сжата в кулак, а другая спрятана за спиной. За плечом у него витал огромный котёл — высотой с многоэтажное здание — и неистово крутился вокруг своей оси. От него поднимались жуткие порывы ветра, до боли бьющие по ушам.
— Это же Котёл Душ! — в ужасе закричал кто-то. — Котёл Душ!
Призрачная Маска вдруг освободил спрятанную за спиной руку, и гигантский топор, который он сжимал в пальцах, безжалостно устремился к земле.
Чжао Юньланя смело с места, и он с трудом поднялся на ноги. Прямо в лицо ему бил пахнущий кровью ветер, мешая открыть глаза, но Юньлань упрямо уставился вперёд.
Топор обрушился на землю невыносимым весом, но остановил его изящный клинок длиной всего лишь в метр.
Палач Душ выглядел муравьём, удерживающим на своих плечах огромный булыжник. Злобные удары ветра разорвали его рукава, открыв бледные красивые руки. А затем Палач Душ резко развернулся, и огромный топор оглушительно треснул прямо посередине. Ещё удар, и трещина со звоном пошла глубже, расползлась целой сетью, и топор тяжело рухнул на землю, образовав стометровую бездну на краю снежной вершины. Множество призрачных зверей под его весом отправились в ад.
Первый раунд этой жуткой дуэли закончился, и Палач Душ медленно произнёс:
— Котёл Душ! Да ты совсем свихнулся.
Примечание к части *Алая река — одна из мифологических рек, берущих начало на горе Куньлунь. https://en.wikipedia.org/wiki/Red_River_(mythology)