В устах людей Чи Ю превратился в чудовищное, злобное божество.
Владыка Куньлунь страшно в них разочаровался.
И понял, наконец, почему Нюйва тогда была столь напугана. Уже тогда она видела собирающиеся на горизонте тёмные облака. Но обернуть время вспять ей было не под силу: оставалось только тысячи лет оставаться в стороне, закрыв глаза и уши, чтобы не слышать, как её дети умоляют о пощаде.
Будучи богом всех гор на земле, Куньлунь всегда благоволил горным и лесным духам. А раз Чи Ю удалось ценой своей жизни заставить его чёрного кота слизнуть и проглотить его кровь, Куньлуню пришлось смириться с последствиями этого дурного поступка: он обещал Чи Ю заботиться о волшебных народах, что жили в горах, реках и их окрестностях — до конца времён.
Под его защитой они выросли, овладели заклинательством и растеклись по миру.
А теперь их топтали, словно траву, сжигали живьём и сгоняли в ямы умирать, пока вокруг вовсю разворачивалась война.
Если это была судьба… Если судьба означала лишь вечную войну и кровопролитие… И всё, что ожидало их впереди, это хаос, горе и отчаяние…
Водяной бог Гун-гун проиграл войну и умчался на своём драконе в укрытие, чтобы зализать раны. Куньлунь всегда любил племя драконов, но стоило Гун-гуну достичь края северо-восточной стороны, и он безжалостно выколол водяному дракону глаза, заставив Гун-гуна врезаться в гору Бучжоу. [2]
Это падение также пробило дыру в Великой Печати Фу Си, что располагалась прямо под горой.
Бесчисленные духи, населяющие нечистые земли, разом взвыли от восторга, и их злая воля наводнила землю. Кружась вокруг горы Бучжоу, они ничего не боялись, словно свобода наделила их божественной силой. И тогда владыка Куньлунь вырвал пламя души из своего левого плеча и с его помощью пробудил преисподнюю ото сна, а затем переломил гору Бучжоу пополам, и небо устремилось навстречу земле.
Где сходятся земля и небо? Как далеко простирается небо?
Что несут восемь столпов? Почему накренился юго-восток? [3]
Могущественный бог гор, стоящий на вершине горы Куньлунь, наконец, возмужал окончательно и ступил на путь, что значительно отличался от его предшественников. После многолетнего отсутствия ему явилась Нюйва и с трудом узнала юношу, которого так легко можно было отвлечь, подарив ему котёнка, в этом прекрасном мужчине. Его зелёный плащ трепал яростный горный ветер, а взгляд не уступал остротой знаменитому топору Паньгу.
Лорд Куньлунь уже успел послать своего кота к подножию горы. Его совершенно не заботил творящийся вокруг хаос, вызванный падением небесного столпа; обернувшись со сложенными за спиной руками, он увидел Нюйву, и её присутствие его тоже не удивило.
— То, на что ты не смогла решиться, — произнёс он, — я сделал за тебя.
Паньгу отделил небо от земли, расколов бескрайнюю темноту, и, исчерпав все силы, встретил свою судьбу. Выросшие в пустынных землях божества нашли здесь своё могущество: с чего бы им преклоняться перед чем-то неосязаемым? Почему они все обязаны были беспомощно идти навстречу своему трагическому концу?
— Я желаю, чтобы жертва сыновей Чжуань-сюя принесла мир этим землям. Я желаю, чтобы небо и земля перестали соприкасаться, чтобы небеса перестали вмешиваться в наши дела. Я обрежу путь к небесам, чтобы жизнь на земле впредь управлялась инь и ян, как это сделано в восьми триграммах Фу Си — самодостаточных и цельных. Я не желаю, чтобы кто-то вмешивался в мою судьбу, и чтобы кто-то судил меня. Из умирающей ветви моего дерева у входа в нечистые земли я вырежу кисть, что поможет каждой живой душе сотворить собственную судьбу. И я очищу этот мир от страданий.
Нюйва смотрела на него, не находя слов.
— Что бы не ждало впереди, я буду готов… Паньгу и Фу Си больше нет, и остались только мы с тобой. Можешь возвращаться в уединение, а мне ещё есть, к чему стремиться. — Его раскатистый смех живо поглотил безумный вой ветра. — А если хватит сил, то срази гору Куньлунь ударом молнии. Пусть поразит меня в самое сердце, и только тогда я откажусь от своего плана.
В тот же миг молния и вправду ударила в гору Куньлунь, взрезав снег и лёд, и глаза Нюйвы заслезились от вспышки: она больше ничего не видела.