А затем потянул его наверх. Каждый раз, когда Юньланю переставало хватать дыхания, Шэнь Вэй снова прижимался к его рту. Через пять-шесть таких манипуляций они, наконец, вынырнули из воды.
Чжао Юньлань припомнил, как мучительно долго погружался на дно, да так, что едва не уснул в процессе. Зато наверх они поднялись, что называется, молниеносно.
Шэнь Вэй помог Юньланю забраться в лодку, не обращая внимания на паромщика, робко мнущегося в уголке, и схватил за подбородок.
— Смертным нельзя пить из Реки Забвения. Ты не наглотался воды? Как себя чувствуешь?
Юньлань вытер мокрое лицо и признался:
— Ощущение, будто меня вынесло на поверхность торпедой.
Шэнь Вэй отпустил его. Ноги у Юньланя ослабели, и он тяжело осел на палубу. Безмолвный паромщик, не в силах выдержать происходящего, выпрыгнул за борт.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Шэнь Вэй, беря Юньланя за руку.
Но Юньлань не стал опираться на него, чтобы снова встать. Его бледные руки ослабели и выскользнули из ладоней Шэнь Вэя.
Чжао Юньлань слишком долго пробыл в преисподней. Губы у него посинели, веки потяжелели, и он с трудом привалился к борту парома.
— Голова кружится.
— Я верну тебя наверх. — Шэнь Вэй снова попытался помочь Юньланю встать, но тот — то ли не желая никуда двигаться, то ли действительно лишившись сил — продолжал сидеть на палубе.
У Шэнь Вэя не было выбора, кроме как поднять его на руки. Вот только Чжао Юньлань не был маленькой хрупкой девочкой. Шэнь Вэю было плевать, сколько он весит, но вот рост не позволял нормально его нести. Когда Юньлань был без сознания, было несколько проще… Но сейчас ему было явно неловко, он пытался шевелиться, и с каждым движением хватка Шэнь Вэя только крепла. В конце концов ему пришлось нести Юньланя на спине.
— Одежда ещё, — пробормотал Юньлань ему на ухо.
— Какая ещё одежда?
На этих словах из воды вынырнул паромщик и аккуратно выложил на палубу его куртку.
Ошеломлённый Шэнь Вэй прихватил её с собой.
Он донёс Юньланя до самого его дома и осторожно опустил на кровать, намереваясь после пройти на кухню и согреть воду. Кто же мог предположить, что «умирающий» Чжао Юньлань воспользуется моментом, чтобы напрыгнуть на Шэнь Вэя, словно тигр, и пригвоздить его к постели. Глаза его, до этого почти закрытые, сейчас сияли радостью.
Он наклонился и потёрся носом о нос Шэнь Вэя:
— Что теперь будешь делать?
Только сейчас Шэнь Вэй сообразил, что его провели.
— Так ты в порядке?
Чжао Юньлань тихо рассмеялся.
— У меня есть проблема, серьёзная такая. Моя жена сбежала из дома. Ох, детка, не стоило сбегать, тебя ведь так легко провести. Что, если бы тебя похитили и продали в рабство?
Рассерженный Шэнь Вэй попытался его оттолкнуть:
— Ты несёшь ерунду.
Чжао Юньлань с ухмылкой схватил куртку Шэнь Вэя и затащил на кровать, как подушку. А потом зарылся в неё лицом и принялся кататься по постели, вдыхая родной запах.
— Ой, ты сердишься на меня! Наверное, ещё одна панда родилась. [4] Так приятно слышать! Ругайся ещё.
Он был похож на маньяка, и Шэнь Вэя протянул руку, чтобы отобрать у него свою куртку:
— Отдай.
Юньлань откатился подальше и крепче прижал её к себе.
— Не дам. На что мне тогда дрочить?
Шэнь Вэй в который уже раз лишился дара речи, чувствуя, как заливает краской лицо.
Чжао Юньлань поднял на него взгляд и торжественно произнёс:
— Ты выглядишь так, будто хочешь убить своего бедного мужа.
Шэнь Вэй всё так же безмолвно опёрся коленом на кровать и потянулся за курткой, но Юньлань откатился дальше. Шэнь Вэю удалось ухватиться за край и потянуть на себя, но упорный Юньлань отполз ещё дальше и в итоге просто грохнулся на пол.