— Чем именно недовольны кланы? — нахмурился король Цингуан.
Старейшина из клана ворон, которая по непонятной причине присоединилась к шествию в последний момент, хрипло заявила:
— Если на ком-то и лежит вина, то это десять королей преисподней… Сплошное бесчестие и грубость.
Четвёртый Дядя нахмурился: он не собирался действовать с такой прямотой, но слова старейшины ворон не оставили ему другого выхода.
— Король Цингуан, мы позволили тебе действовать по твоему разумению, чтобы помешать Королю Призраков и его планам на вершине горы Куньлунь, а в ответ ты решил ударить нас в спину? Что ты можешь сказать в своё оправдание? — спросил кто-то другой. — Преисподняя становится всё наглее и наглее. Когда мы все собрались на горе Куньлунь, чтобы сразиться с призрачным племенем, вы позаботились, чтобы ужас нечистых земель распространился повсюду, отметив каждого из присутствующих меткой тьмы. Будь у вас хоть крупица совести, всё это осталось бы заперто под землёй!
Вскоре бессмертные со всех концов земли и другие представители волшебных народов наводнили зал десяти королей.
— Падение Великой Печати — это чудовищная катастрофа, угрожающая всем трём мирам! — возмутился король Цингуан. — Разве преисподняя может взять на себя всю ответственность за этот кошмар?
Его слова остальных только разозлили. Толпа зашумела, принялась спорить, и Чжао Юньлань вскоре обнаружил, что никто больше не обращает на него внимания. Обернувшись к Чжу Хун, которая при виде дяди поспешно обратилась обратно в человека, он тихо спросил:
— И как я не догадался захватить попкорна и колы?
Именно этот момент чёрная тень, затаившаясь в Реке Забвения, выбрала для того, чтобы выплеснуться наружу, в одно мгновение затушив обе линии маленьких слабых огней.
— Призрачное племя! — завопил кто-то, и голос был Юньланю странно знаком.
И действительно, небольшая стая призрачных зверей появилась на поверхности: их было немного, но само их присутствие ударило всем по и так уже натянутым нервам.
И в тот же миг — вот это совпадение — на берег реки ступил Призрачная Маска.
Великая Печать шаталась и разваливалась, но ещё не пала, и об этом знали только двое: Шэнь Вэй и Призрачная Маска. Расставляя ловушку для Шэнь Вэя, тот создал искусную иллюзию падения Великой Печати, а для этого ему пришлось много лет вытягивать первозданный хаос из разбегающихся по поверхности печати трещин. И он вовсе не ожидал, что Шэнь Вэй сумеет обуздать и запечатать этот комок тьмы, а затем спрятать его в неизвестном месте. Поначалу Призрачная Маска об этом не задумывался, но вскоре его одолела тревога: слова Шэнь Вэя, произнесённые у подножия Древа Добродетели, укололи его сильнее, чем хотелось признать.
Призрачная Маска не ожидал, что крохотный сгусток тьмы вызовет в преисподней такие большие волнения. Пройдя по следу, он вышел из воды и оказался свидетелем драки: стражи преисподней защищались от стаи призрачных зверей — и Призрачная Маска сразу понял, что его одурачили.
Но у него уже не осталось времени скрыться.
— Король Призраков! — закричал кто-то.
— Он явился! — воспользовался ситуацией король Цингуан. — Неужели вы хотите продолжать свои склоки даже в подобной ситуации?
К нему живо присоединились остальные девять голосов:
— Обстановка всем известна, — произнесли они в унисон. — Сейчас нам всем нужно забыть о предрассудках и вражде, чтобы плечом к плечу отразить нападение призрачного племени!
Короля Призраков мгновенно окружили со всех сторон. Мысленно Призрачная Маска проклинал Шэнь Вэя за эту ловушку, но от начала и до конца это противостояние касалось только его и брата, а потому Призрачной Маске нечего было сказать напиравшей на него беспорядочной толпе ничтожных муравьишек.