Невидимый Шэнь Вэй не ответил: наверное, уже умчался прочь.
***
В словах Чжу Хун не было ни капли лжи. Чжао Юньлань действительно не успел далеко уйти. Он разыскал для себя укрытие недалеко от берега Реки Забвения и принялся расхаживать взад и вперёд, усеивая землю под ногами сигаретными бычками. На двенадцатой за сегодня сигарете кто-то вдруг одним движением затушил тлеющий огонёк и выхватил окурок прямо у Юньланя из пальцев.
Помедлив, Юньлань обернулся и посмотрел в глаза Шэнь Вэю, который стоял рядом с видом человека, отчаянно желающего что-то сказать, но не знающего, с чего начать. В конце концов Шэнь Вэй не выдержал его взгляда и опустил голову: с головы до ног залитый кровью, он выглядел измождённым — даже умудрился где-то потерять свои очки. Слипшиеся от крови волосы падали ему на глаза.
Чжао Юньлань какое-то время молчал, а затем устало вздохнул и протянул к нему руки:
— Иди ко мне.
Шэнь Вэй в один миг притянул его в свои объятия.
«Мои глаза», — подумал про себя Линь Цзин, про которого все благополучно забыли, и поспешно отвернулся.
Издалека ему было видно, что волшебные кланы закончили совещаться и единодушно выбрали стражей преисподней в качестве пушечного мяса: выдвинули их на передние позиции навстречу Призрачной Маске. Призрачных зверей к тому моменту уже стало почти вполовину меньше.
Со стороны Линь Цзину казалось, что вызывающе яркие, подобные оперным наряды десяти королей преисподней сейчас вызывают у окружающих особенную ненависть и ярость.
Поднятая Призрачной Маской стена хаоса была одинаково опасна и для богов, и для призраков: все до единого старательно избегали к ней прикасаться. Те, кому не удавалось сбежать, оказывались беззвучно затянуты внутрь, не оставив после себя и следа: хаос поглощал всё без остатка, словно угодивших в его сети никогда и не было на этой земле.
На глазах Линь Цзина король Цингуан, не удержавшись на ногах, с громким плеском упал в Реку Забвения, и его длинные рукава растеклись по поверхности, словно радужная карамель, пролитая в воду. Его тут же подхватила и вытащила наружу огромная сеть, похожая на рыболовную, и король Цингуан, промокший до нитки, принялся яростно загребать воду руками и ногами, пытаясь выбраться на берег. Силы волшебных кланов тем временем заняли позицию восьми триграмм; когда они при этом успели сплести спасительную сеть, Линь Цзин понять не сумел.
— Амитабха, что происходит? — спросил он.
— Это сеть восьми триграмм, — отозвался вдруг за его спиной голос Шэнь Вэя.
Линь Цзин чуть не подпрыгнул на месте и, сцепив трясущиеся руки, осторожно обернулся:
— Вы там, это… Уже не заняты?
Чжао Юньлань безжалостно отдавил ему ногу.
Шэнь Вэй же этой шпильки даже не заметил и спокойно продолжил:
— Должно быть, её принесли с собой волшебные кланы. Говорят, что после своей смерти Фу Си оставил своим последователям две ценности: свой лук и восемь триграмм. Луком вскоре завладели люди, а секрет восьми триграмм, получается, передавались из поколения в поколение волшебным народом… Неудивительно. У них ещё очень много тайн.
Стена хаоса тем временем слегка сжалась под давлением взмывшей в воздухе сети восьми триграмм. Призрачная Маска завис над ней в воздухе, и лицо, нарисованное на его маске, исказилось от гнева.
А сеть тем временем вдруг брызнула вспышкой ослепительного золотого света, и этот свет разлился во все стороны, заполняя преисподнюю до краёв. Масляные лампы, погашенные волной тьмы, снова загорелись яркими огнями: словно пламенный дракон, защищая свою территорию, уложил длинный хвост вдоль ведущей в преисподнюю дороги.
Взбудораженный хаос вместе с бесчисленными призрачными зверями в одно мгновение оказались втянуты в сеть. Единственным, кто был ей не по зубам, оказался разъярённый Король Призраков.
Который так гордился своим могуществом, что теперь оказался наедине с противником совсем один.