Подчиняясь ей, земля вдруг вздулась, и покрывающий её слой костяной пыли взмыл в воздух: по воле Чу Шучжи пепел живо обратился скелетами, и один из них приземлился рядом с Го Чанчэном, а другой ринулся навстречу «заклинателю».
Монстр сузил налитые кровью глаза:
— Король Зомби.
Чу Шучжи не обратил на него внимания. С его флейты сорвалась острая нота, и сразу несколько скелетов бросились в бой. Острые пальцы попытались пронзить монстру грудь, но тот растворился в воздухе, и кости скелета только оставили глубокие борозды на том месте, где он только что стоял. Монстр же обрушил на него удар сверху, и скелет, не успев обернуться, развалился на части: белые кости беспомощно покатились по земле.
Однако флейта приказала им собраться вместе и атаковать снова.
Руки и ноги «заклинателя» были тяжелы, словно булыжники, и каждый его удар вдребезги разбивал один из скелетов. Однако это не мешало им собираться вновь, и пусть по одиночке их сила была невелика, но навалившись толпой, собравшейся со всего города, они сумели схватить «заклинателя». Острые кости не упускали ни единого шанса вонзиться в плоть.
— Король Зомби, преступник, за которым по пятам следует смерть, — холодно засмеялся «заклинатель». — Работать на Хранителя… Тебе самому не смешно? На твоей совести бесчисленные убийства, чужая кровь и даже каннибализм, почему же сейчас ты притворяешься хорошим человеком?
— Мои грехи были прощены, — бросил Чу Шучжи, опасливо взглянув на Го Чанчэна: к счастью, тот был слишком занят бесконечным потоком призрачных зверей, чтобы прислушиваться к чужому разговору. Чу Шучжи выдохнул с облегчением. — Что ты такое?
«Заклинатель» слегка улыбнулся, одним движением оторвал голову одному из скелетов, бросил в пасть и принялся с хрустом пережёвывать.
— Что я такое? «Охранять души живых, успокаивать сердца мёртвых, прощать преступления заблудших, крутить колесо для уходящих на перерождение», — он слово в слово процитировал вдруг слова, написанные на обратной стороне декрета Хранителя, а затем с силой оторвал ближайшему скелету руки и ноги и одной рукой сокрушил в пыль. — Тот, кто оставил эту фразу на декрете Хранителя, был настоящим идиотом!
В силу того, что Го Чанчэн, в отличие от остальных, был просто человеком, в спецотдел его взяли по обычному трудовому договору. Декрет Хранителя не имел над ним никакой власти, и более того, Го Чанчэн и само это название слышал только мимолётом и никогда не вдавался в детали. И вот теперь он услышал его из уст безымянного монстра, и отчего-то в этот раз оно намертво застряло у него в голове.
Так сильно, что даже шокер в его руке успокоился сам по себе.
Именно этот момент один из призрачных зверей, прячущихся за углом, выбрал, чтобы напасть: словно хищник при виде беспомощной жертвы, он бросился прямо на Го Чанчэна, ещё не успевшего прийти в себя.
В тот же миг скелет, оставленный Чу Шучжи его охранять, ринулся наперерез и, раскинув руки, закрыл Го Чанчэна своим телом с оставшимися двумя рёбрами. Призрачный зверь своим ударом разнёс его на куски, а Го Чанчэн в ужасе отшатнулся, споткнулся о камень и свалился на землю. Зажмурившись, он выставил перед собой шокер, и мощный заряд сокрушил призрачного зверя, не успевшего вонзить в него когти.
На землю упал ещё один хорошо прожаренный труп.
Го Чанчэн, задыхаясь, прижал к себе шокер. Разбитый скелет собрался обратно и медленно встал перед ним. Зная, что все они созданы Чу Шучжи, Го Чанчэн всё равно не сдержал дрожи, когда скелет протянул к нему белую костяную руку. В следующее мгновение сухая ладонь опустилась ему на голову и бережно погладила, словно успокаивая.
Будь рядом специалист по человеческим костям, он бы мог сообщить Го Чанчэну, что этот скелет принадлежал молодому человеку лет двадцати.
«Охранять души живых и успокаивать сердца мёртвых»… Может быть, в каждом скелете действительно сохранилась какая-то толика его человеческих воспоминаний.
Глаза Го Чанчэна отчего-то наполнились слезами.
А скелет медленно отвернулся, охраняя его спокойствие.