Повертев в руках, Юньлань передал ему и банковскую карту:
— Пароль — шесть единиц, поменяешь сам. Зарплата и премии перечисляются пятнадцатого числа каждого месяца. Если нужны деньги на рабочие расходы, обращайся к Ван Чжэн.
Чанчэн принял карту двумя руками, тут же позабыв, что Ван Чжэн — пугающее привидение. Зарплата… это значит, у него наконец-то есть работа!
— У меня… у меня теперь будет зарплата! — радостно выдохнул он.
Юньлань поражённо уставился на него:
— У тебя же дядя богат, зачем тебе деньги?
— Нужны, ещё как нужны! — восторженно замотал головой тот.
Впрочем, он так и не ответил, зачем, лишь бережно убрал карту в кошелёк, как величайшую драгоценность.
Юньлань собирался ещё кое-что добавить, но удивлённо замер, увидев белое свечение, окутывающее фигуру Чанчэна. У этого пацана была мощная аура добродетели. Что же так его берегло — предки или хорошие поступки в прошлых жизнях? Или же…
Он затушил сигарету и указал на свой кабинет.
— Обычно я там, так что если что-то понадобится, стучи.
Он растёр лицо руками, и тёмные круги под его глазами проступили отчётливее. Юньланю ужасно хотелось спать, так что он уронил голову на сложенные на столе локти.
— Разбуди меня, когда он придёт.
Чанчэн не знал, кто такой «он», но к счастью Линь Цзин был рядом, так что самому Чанчэну тоже удалось немного вздремнуть — впервые за целые сутки.
Однако долго проспать ему не удалось: совсем скоро его разбудил дикий холод.
Глава 18.
В считанные секунды воздух в офисе словно покрылся льдом. Кондиционеры отключились сами по себе, и температура воздуха резко упала до откровенно минусовой. На окнах зацвели морозные ледяные узоры.
Призрачные сотрудники бросили работу и почтительно склонили головы, ожидая прибытия самого важного гостя.
Чжао Юньлань, проснувшись, выпрямился в кресле и, выставив на стол четыре чашки, начал готовить чай. Линь Цзин вскочил на ноги.
Растерянный Го Чанчэн на всякий случай последовал его примеру.
Кондиционер тихо звякнул и переключился на обогрев.
Из коридора послышались ровные шаги, остановились у входа, и старик У открыл гостю дверь, почтительно пропуская его внутрь, словно слуга — императора. Его бумажное тело склонилось в поклоне, и старик У произнёс, не отводя глаз от пола:
— Прошу сюда, Ваша Честь.
Гость ответил:
— Благодарю.
Голос у него был мужской, приятный и ровный, с залегающей в глубине ледяной мрачностью.
Го Чанчэн ещё не оправился от своих переживаний: остальные вежливо опустили глаза, и он один смело пялился на стройную фигуру, с головы до ног закутанную в чёрный плащ. Лицо таинственного гостя было скрыто чёрным туманом.
Остановившись, гость вежливо поприветствовал шефа, а тот кивнул ему в ответ, приглашая подойти, а после вытащил жёлтый бумажный талисман и поджёг его. Пепел медленно осел на поверхности горячего чая и растворился в нём, остужая жар.
А чашка пропала со стола и возникла в руках в фигуры в плаще.
— Здесь так холодно, присаживайтесь же, господин Палач Душ, — предложил Чжао Юньлань, — выпьем тёплого чаю.
Го Чанчэн, украдкой наблюдая за происходящим, невольно сравнил действия шефа Чжао с поднесениями, которые обычные люди сжигали для своих погибших.
— Почему стало так холодно? — спросил он, недоумевая: на улице же лето. Что это за странное существо?
И вдруг подумал кое о чём и неуютно поёжился.
Бабушка в детстве говорила, что перед смертью нужно обязательно накормить умирающего горячей едой и обеспечить тёплой одеждой, иначе его душа промёрзнет насквозь по пути в Ад.