- И чё?
- Да вот Михаил Иваныч, на вас поступило заявление, в котором вы обвиняетесь в убийстве своей тёщи Галины Анатольевны Капустяк.
Михась не торопясь доедает селёдочный кусок. Махом запивает его стопариком. Вытирает руки. И продолжая спокойно смотреть на прибывших полицейских с гордостью подтверждает.
- Было такое дело. Убил.
Общий настрой озвучивает как всегда Коляныч.
- Пиз..ц.
Тихо прикрываю глаза в нехорошем предчувствии. В воображении крутятся горы исписанной бумаги. Выволочки от начальства за плохо проводимую профилактическую работу с досрочно освобождёнными и прочие прелести жизни. Резко открываю глаза и беру себя в руки.
- Тело ГДЕ?
- Так это, гражданка начальница, разрубили на части да и закопали где придётся, - взгляд Михася кристально честен и правдив.
Мужики, не выдержав, присаживаются вокруг, вперив горящие взоры в хозяина. Ночь предстоит весёлая. Звоню в отдел с приглашением на место преступления положенных специалистов.
Пригласив понятых, очистив место на столе от селёдочных хвостов и бутылок со стаканами, раскладываю бумаги.
- Причина убийства?
- Так жизни ж не давала, прошмандовка старая. Если не нальёшь с утра, до вечера загрызёт. Гавкала как собака, вот и догавкалась под горячую руку.
- Где убивал?
- А здесь же, на кухне. Здесь и кромсал потом.
- Сам или с кем-то?
- Са-а-ам, чё я баранью тушку разобрать не могу.
Полицейская машина пришла в движение.
- И чё? Восемь лет же ж прошло, - мужик с исследовательским интересом наблюдает за тем как полицейские курочат пол кухни, и подымают доски.
Криминалист тихо шипит, беря на анализ кусочки дерева и образцы земли из-под досок.
- Кровь не водица. Если есть, проявится.
Михась благополучно отбывает в знакомые пенаты в сопровождении трёх патрульных. Ленку разбудить не представляется возможным. Группа в полном составе отбывает в отделение писать бумаги.
К обеду криминалист радует результатами. Кровь совпадает по группе с кровью убиенной Галиной Анатольевной Капустяк, больше известной в определённых слоях общества как Калька.
Гипнотизирую сидящего передо мною Михася.
- Рассказывайте, Михаил Иваныч, куда части тела убитой дели?
Михась равнодушно просвещает меня, как укладывал тёщу по турецким клетчатым сумкам и развозил с пригородного вокзала по четырём разным направлениям, закапывая сумки в лесополосах.
Объём работы ужасает.
Места закопок Михась помнит смутно. Приходится буквально рыть окопы, уподобляясь археологам. Десять дней в персональном аду и вуаля, скелет собран почти полностью. Не хватает костей правой ноги до паха.
Мои ребята в полном составе сидят и смотрят на Михася с милыми улыбками людоедов.
- Михаил Иваныч, дорогой. Будь добр, скажи ты нам, правая нога Галины Анатольевны, где?
Мужик мнётся и кидает на нас застенчивый взгляд.
- Понимаете, мужики. Я ж её в конце ноября прибил. Морозы уже были.
- Так. И что?
- Ну, как, что. Холодно было по улицам таскаться. Да и на вокзале не теплее было. Выпил я тогда прилично. В электричке сумку рядом с собой поставил да и заснул. Так и проспал до конечной.
- Выспался?
- Да.
- И что, дальше то было. Нога где?
- Так, я когда проснулся на конечной, сумки-то рядом не было. Украли.
ЗАНАВЕС.
Конец