ТЫ УСНЕШЬ.
Вечная память
Памяти Эмили и Евы Гэппер
13 февраля 2015-го года скончалась Эмили Гэппер, преданная жена и мать.
Она ушла на небеса к нашей любимой доченьке Еве Гэппер.
Утешаю себя лишь тем, что теперь вы снова вместе.
Мои дорогие девочки, вы всегда живы в моем сердце.
Люблю вас и очень скучаю…
Моя главная гордость – умение считывать людей, расшифровывать чувства, спрятанные за интонациями, мимикой, движениями. Для меня это не столько дар, сколько необходимый для выживания навык, моя броня, которую я ношу с детства, – без нее никуда, если твоя мать не способна почти ни на какие эмоции.
Взять, к примеру, тебя, Анна Уиллис. Вот ты сидишь у окна, экран ноутбука освещает твое лицо. Вот ты бежишь по тротуару, запахнувшись в свой огромный кардиган. Да, на этот раз ты была слишком далеко, и у меня не получилось разглядеть твое лицо, но однажды мне довелось быть совсем рядом. Достаточно близко, чтобы рассмотреть твою бледную кожу, немигающие глаза с расширенными зрачками и вспотевший лоб. Слышать, как ты периодически прочищаешь горло. Видеть, как ты судорожно сжимаешь руки. Моя милая Анна, страх и боль внутри тебя очень сильны, но это видят лишь твои близкие. И я, разумеется.
Мне хотелось уйти на покой. Хотелось оставить свою прошлую жизнь позади и начать новую. Но он пожелал, чтобы ты ушла в мир иной, и я не могу отказать ему. В очередной раз не могу сказать ему «нет».
Сначала мне казалось, что я захочу ускорить твою кончину, Анна, чтобы поскорее со всем разобраться. Но это будет мой последний раз, моя лебединая песня, так сказать, и мне нужно, чтобы все прошло идеально. Настанет время, и я помогу тебе уснуть.
9
Алекс, уже одетый в костюм, заходит на кухню. От него пахнет шампунем и лосьоном после бритья. Он протягивает руку:
– Покажи-ка листок.
Когда я влетела в квартиру с запиской, найденной на лобовом стекле, то стала будить Алекса, но он лишь отмахнулся и сказал мне идти спать. В полседьмого прозвонил будильник, и я попробовала поговорить с Алексом еще раз, но он, с трудом продрав глаза, посмотрел на время, помотал головой и ответил, что ему надо в туалет. Держа в руке листок, я поспешила за ним в ванную, но услышала, как в душе полилась вода, и ушла на кухню.
– Кто-то подсунул это под дворники, – снова говорю я.
Мельком взглянув на написанное и убедившись, что обратная сторона бумажки пуста, Алекс сминает ее и бросает в мусорное ведро.
– А по-моему, звучит достаточно дружелюбно. Возможно, кто-то снаружи заметил, что тебе не спится.
– Но слово «уснешь» подчеркнуто. Похоже на угрозу.
– Ну, может, это та журналистка, которая так настойчиво хотела поговорить с тобой. Дай мне интервью, и наконец спокойно уснешь, или что-нибудь в этом духе. А визитки рядом не было?
– Нет. – Я ненадолго замолкаю. – Мне кажется, это сделал Стив Лэнг.
Алекс хмурится, силясь вспомнить имя. Он не понимает, о ком я.
– Стив Лэнг, отец Фредди. Помнишь, после вынесения приговора он сказал, что правосудие еще не полностью восторжествовало? Алекс, я и правда думаю, что это сделал он. Сначала слово «уснуть» на грязной машине, потом открытка, теперь это. – Я подхожу к мусорному ведру и достаю оттуда скомканную бумажку. – Может, он считает, что я тоже заснула за рулем? Или что чувство вины не дает мне уснуть?
Алекс начинает обуваться.
– Анна, выброси ее уже.
– Но это доказательство.
– Доказательство чего?
– Того, что кто-то…
Я вдруг задумываюсь. А что именно доказывает эта бумажка? Что кто-то увидел, как я не сплю в пять утра, и заботливо оставил мне записку на лобовом стекле? К тому же закон не запрещает писать пальцем на чужой машине. Если бы запрещал, сотни шутников уже сидели бы в тюрьме за фразу «помой меня».
– Может, было что-то еще? Что-то, о чем ты мне не рассказывала? – Алекс встает и надевает пальто. – Подозрительные звонки или электронные письма?
– Нет, я просто чувствую, что за мной кто-то следит.
Мой парень, точнее бывший парень, закусывает губу и, нахмурившись, пытается поймать мой взгляд.