Он пытался представить, как его слова передаются от человека к человеку за этой стеной. Но все они были островитянами и, вероятно, немногим лучше пиратов во времена войны, хотя более деликатное название «капер» сделало их промысел почти законным.
Риверс гневно крикнул: «Будь ты проклят, Болито! У тебя был шанс, теперь ты дорого заплатишь за свою чертову высокомерность!»
Болито заморгал, когда яркий солнечный свет пронзил валы центральной башни крепости и осветил склон холма позади него.
Болито услышал крики некоторых моряков из своих укрытий и догадался, что солнце также открыло стоящее на якоре двухпалубное судно.
Голос Риверса стал ещё громче, когда он крикнул: «Вот ваша цель, ребята! Пусть каждый мяч попадёт в цель. Этот капитан ещё больший дурак, чем его адмирал!»
Болито очень медленно повернулся и посмотрел на воду, на белые дома и скопление пришвартованных судов. Он обнаружил, что может игнорировать хор насмешек людей Риверса, видя, чего Кин и его поредевший отряд добились в полной темноте. Длинный трос, протянутый к швартовному бую с кормы «Ахатеса», удерживал корабль неподвижным, так что весь его борт был открыт для огня крепостной батареи. Кин превратил корабль из живого существа в двойную якорную батарею. Одна сторона была обращена к городу, другая – к якорной стоянке и всем, кто пытался войти или выйти. Неудивительно, что Риверс ошибся в их намерениях.
Риверс крикнул: «У меня есть отряд всадников, чтобы разобраться с тобой, Болито. Твой позор и бесчестье после этой безрассудной выходки положат конец любым будущим нападениям на мои острова».
Болито видел его на фоне блеклого голубого неба, чувствовал ненависть, исходящую от него, словно нечто твёрдое. Он видел, как над серыми камнями лениво поднимается дым, и знал, что они стреляют, чтобы уничтожить Ахатеса. Времени больше не было.
Он крикнул: «Я вернусь к своим людям, сэр Хамфри…» Он почувствовал, как нерв дернулся у него в горле, когда он услышал далёкий, но знакомый грохот. На этот раз он не осмелился обернуться, не осмелился отвести взгляд от силуэта Риверса, когда приглушённый звук внезапно оборвался.
Риверс воскликнул: «Какая от этого польза? Ни одно из её орудий не способно даже поцарапать эти стены!» Но его голос звучал менее настойчиво, словно, как и у Болито, звук залпа орудий «Ахатеса» по обоим бортам пробудил в нём воспоминание.
«У вас есть телескоп, сэр Хамфри?»
Трудно было сохранять спокойствие, когда всем своим существом он жаждал броситься на ворота и разбить их голыми кулаками.
Риверс уже всматривался в подзорную трубу, разглядывая неподвижный корабль. Совершенная неподвижность Ахата несколько нервировала. Каждый парус был аккуратно свернут, и ни единой души не двигалось над чёрно-жёлтым корпусом.
Болито сказал: «Вы увидите человека на мачте, точнее, лейтенанта. У него тоже сегодня утром будет подзорная труба, сэр Хамфри. Направленная в сторону вашего дома и поместья».
Риверс сказал: «Не тяните время!»
«И после этого город, сэр Хамфри, так что от него не останется и камня на камне».
Раздавшийся грохот был оглушительным, отражённым от укрытой от земли стороны Ахата, так что он эхом разносился по всей крепости, словно батарея уже открыла огонь.
Болито обернулся, чтобы посмотреть, как густой дым движется от корабля к берегу, где всего несколько мгновений назад многие люди ждали начала неравного сражения.
На борту корабля «Кин» офицеры передавали инструкции капитанам, делая еще один поворот на огромном варпе, чтобы направить корабль еще дальше к цели.
Он увидел шрам на клюшке Ахатеса, где первый мяч нашёл цель. Это было ничто по сравнению с тем, что мог бы сделать сильный удар.
Небольшой вымпел лихо поднялся на грот-рее Ахата и развевался на ветру.
Болито ровным голосом сказал: «Следующий залп готов. Решение за вами».
Он услышал, как Кристи пробормотала позади себя: «Боже мой».
Олдэй сказал: «Кавалерия приближается», сэр.
Болито увидел группу всадников, скачущих по дороге, ведущей из города. Они выглядели неуправляемыми, вероятно, испугавшись внезапного выстрела из пушек. Наёмники, местные плантаторы, ополченцы – неважно. Если они возьмут под контроль дорогу и захватят отряд Болито, это будет означать очередной поворот судьбы.
Коротко прозвучал горн, и Болито увидел, как из кустов, где они прятались и готовились к этому последнему моменту, выходят колонны морских пехотинцев в алых мундирах.
Он видел, как сверкают солнечные лучи на примкнутых штыках, и мог представить себе, как Дьюар и его лейтенант принимают доклады опытных профессионалов, таких как сержант Сакстон.