Поворачиваю голову и снова залипаю на том, как моя полностью облаченная в кожу Фея смотрится на байке. Когда она замедляется и подъезжает ближе, я сглатываю слюну, глядя на роскошный изгиб спины, узкие плечи и длинную косу, торчащую из-под шлема. Сейчас бы сдернуть с нее эти черные штанишки, намотать косу на кулак и ворваться сзади прямо на мотоцикле. Роскошная у меня невеста. Вот черт! Надо же предложение сделать, а я опять без кольца!
— Ты так и будешь пялиться? — подняв визор и глядя на меня с хитрецой, спрашивает Оля. — Или сядешь и мы поедем?
— Что, даже не поцелуешь?
Оля закатывает глаза и стучит по сиденью за собой.
— Шлем есть?
— А ты не привезла? Если бы это я катал тебя на байке, то позаботился бы о твоей безопасности.
— Ты и без меня отлично справляешься, — она кивает на мой прикид.
Я тоже в кожаных штанах и байкерской косухе, на ногах тяжелые ботинки по типу армейских. Не вижу смысла покупать байкерские, потому что вряд ли повторю этот опыт. Оля еще немного покатается, а потом выйдет замуж, дальше беременность. А там какой байк? Не представляю я Фею беременной, но очень интересно было бы посмотреть на нее в положении.
Открываю заднюю дверцу машины и достаю с сиденья шлем. Оля усмехается.
— Так я и думала.
Затянувшись еще раз, отбрасываю окурок, запираю машину и натягиваю на голову шлем.
— Может, я за рулем? — спрашиваю, подойдя ближе.
— За руль этого мотоцикла никто, кроме меня, никогда не сядет, — огрызается она таким тоном, что я решаю не спорить, но запоминаю этот момент, потому что хочу позже узнать подробнее об этом коне. Что ее так цепляет в этом конкретном байке?
Перекинув ногу через сиденье, устраиваюсь на нем, натягиваю шлем, и Оля заводит мотор. Берусь за спинку сзади и опускаю свой визор.
— Поехали.
— Прижмись ко мне, — командует Оля.
— Я тебя раздавлю.
Тогда эта негодяйка резко газует, но тут же тормозит так, что меня бросает вперед, и я налетаю на нее. Обнимаю и на секунду приподнимаю визор, чтобы она меня услышала.
— Раз дама просит…
Едва успеваю захлопнуть визор, как Оля срывает байк с места, и мы несемся по идеально гладкой трассе. Ну что я могу сказать? Раньше я не понимал лучшего друга Демона — Артура. Теперь я, кажется, осознаю, ради чего люди садятся на байк. Ради ощущения скорости, которую чувствуешь совсем иначе, чем в машине. Ради свободы. Ты можешь в любой момент повернуть, втиснуться между машинами, обогнать и рвануть дальше. Безнаказанность нашего с Олей положения позволяет нарушать скоростной режим, и мы этим нагло пользуемся, лавируя между машинами, когда выезжаем с лесной трассы на межгородскую магистраль. Фея прибавляет газу и несется навстречу ветру.
Это охренительный опыт. Особенно для меня — человека, который привык все в своей жизни контролировать. Вот так передать управление в хрупкие тонкие пальчики девочки Олечки — это я прямо подвиг совершаю. Здесь и безрассудством попахивает, но почему-то Фее я могу довериться.
Объехав город по кругу, примерно через пару часов мы возвращаемся к моей машине. Мы петляли по трассам, съезжали на грунтовую дорогу, где пару раз буксовали, но все равно выбирались. Проехались вдоль реки и вернулись туда, откуда начинали.
Когда Оля глушит мотор, я на таком взводе, что готов бегать вокруг с криками. Во мне масса нерастраченной энергии! Она вибрирует, бурлит в венах, вспышками отзываясь в каждом нервном окончании.
Фея спокойно снимает шлем, а я, подавшись вперед, кладу ладони на ручки и, дернув байк назад, ставлю его на подножку. Оля даже не дергается. Когда мы успели так довериться друг другу? Потом снимаю свой шлем и одной рукой обнимаю Олю под грудью, зарываясь носом в растрепавшуюся косу. Добираюсь до ее затылка и слегка прикусываю его.
— Хочу тебя.
— Так понравилось кататься со мной? — ерничает Оля, но по часто вздымающейся грудной клетке понимаю, что ее состояние близко к моему.
— У меня есть пара идей, куда пристроить твой острый язык.
— Прежде, чем ты ляпнешь что-нибудь в своем фирменном стиле, рекомендую прикусить свой.
— Сама прикуси.
— Я на это не поведусь.
Снова кусаю за загривок. Вот прихватить бы так и уволочь вглубь леса. Там поставить раком, упереть ее ладошками в дерево и ка-а-ак трахнуть, чтоб аж лесные звери разбежались!
— Все, слезай, — командует Оля, уворачиваясь от моих зубов. — Денис! — строже. — Я же сказала, секса не будет.
— Оль, ты обломщица. Кто ж катает мужчину на байке и не дает ему после? — неохотно перекидываю ногу и делаю шаг в сторону.