Резко разворачиваюсь к Ольге. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, а ее грудь ходит ходуном от частого дыхания. Пухлые губки приоткрыты, и она неосознанно облизывает их, а я повторяю этот жест.
Подхожу к Оле. Она пятится, пока не утыкается ногами в диванчик у окна. Хватаю ее за локоть и резко разворачиваю лицом к окну.
— Я вот думаю одолжить у тебя еще пару книг, — тихо произношу ей на ухо. — Хочу убедиться в том, что пожестче — это то, что ты любишь. — Веду пальцами по ее шее, потом спускаюсь по руке и кладу ладонь ей на живот, забираясь под тонкую кофту. Она мелко дрожит, но я чувствую, что причина не в страхе. — Хотя у меня есть и другой способ это проверить.
Резко срываю с нее штаны с трусиками и, толкнув вперед, заставляю встать на колени на сиденье дивана.
— Ты что делаешь?! — вскрикивает она, но не дергается с места. Я улыбаюсь, стягивая с нее остатки одежды и любуясь нежной молочной кожей на попке в форме сердечка.
— Ноги шире, Фея, — командую я и расстегиваю молнию на джинсах.
Глава 3
Ольга
Что этот нахал себе позволяет?!
А я? Что позволяю ему я?
Вместо того, чтобы встать и дать ему смачного леща, стою на коленях и выгибаю спину, слушая, как гремит расстегиваемый ремень и вжикает молния.
Ох, и порочная ты, Оля.
Ну а что я могу сделать, если он, раздеваясь, говорит такое?
— Какая сладкая попка. Сочная, круглая. Трахнуть бы тебя в эту попку. Ты бы дала, Фея?
Фея? Почему он так меня называет? А, неважно. Быстрее бы уже сделал то, к чему готовится.
Внезапно я чувствую, как на мои ягодицы ложатся его горячие руки, слегка раздвигают их, а потом… О, боже! Какой же горячий у него язык! И упругий. А еще влажный. И он с нужной скоростью и нужным нажимом бьет по самой чувствительной точке, заставляя меня содрогаться. Черт подери! Таких, как Громов, где-то учат тому, что он сейчас вытворяет с моим телом?
Извиваюсь и стону. Зажмурившись, прикусываю губу, чтобы не начать кричать. Квартира звукоизолирована, но мне почему-то не хочется, чтобы Денис слышал, какое огромное удовольствие он мне доставляет. Пусть старается дальше. Вдруг расслабится, и я останусь неудовлетворена? Ой, мамочки!
Втянув воздух, подаюсь немного назад к требовательным пальцам, которые медленно проникают в меня. Скользят, потирая воспаленную плоть, нажимают на правильную точку. Чуть быстрее и ритмичнее, а теперь врываются, как если бы он долбился в меня членом. Интересно, какой он? Большой? Длинный? Ох, черт! Мысли путаются, и я уже чувствую, как дрожит все тело в секунде от оргазма, но внезапно все прекращается.
— Блядь! — вырывается из меня с рычанием.
— Ух, какая у меня испорченная Фея, — слышу насмешливый голос, но не успеваю отреагировать или обматерить Дениса, как чувствую горячую, налитую головку, протискивающуюся внутрь меня.
— Презерватив! — выкрикиваю, подаваясь вперед, пока он не вошел.
— На мне, крошка, — отвечает Денис и проталкивается немного дальше.
О, боже, это у него такой агрегат в презервативе? Кошмар. Что я буду с ним делать?
— Ты же не девственница? — тормознув на полдороги, спрашивает Денис.
— Нет, — выдыхаю, — давай уже.
— Еще и требовательная. — Денис хватает меня за косу, заставляя выгнуть спину. Чертовски неудобно. Кожу головы тянет, поясница ноет, ноги трясутся, руки хватаются за обшивку дивана. Если он собирается трахать меня в такой позе, то может хоть стереться, фиг ему удастся высечь из меня оргазм. Разве только огонь и искры. — Что же мне с тобой делать, Фея? Трахать, пока не перестанешь приказывать? Или подчиниться? — Денис проскальзывает до упора, и я задыхаюсь от ощущения наполненности. — Любишь мужчин, которые выполняют приказы?
— Конечно. Ими проще управлять, — выдавливаю из себя.
— Тогда отвыкай, — жестче произносит он. — Потому что в нашей паре командовать буду я. Держись крепко.
Произнеся это, он резко отпускает мою косу, хватает за бедра и начинает долбиться так быстро и жестко, что я не успеваю вдохнуть. Пару раз пытаюсь от него сбежать, потому что размеры этого орангутанга несут не только удовольствие, но и боль. Но удовольствия больше. Горячего, томительного. Оно то и дело взрывается внизу моего живота, заставляя содрогаться и сжимать внутренние мышцы. Это происходит непроизвольно, но усиливает трение.
А потом Денис ставит одну ногу на диван поверх моего бедра и, нависая надо мной, меняет угол проникновения. Тогда я перестаю стонать и начинаю кричать. Не знаю, что там за магия заключена в этой его волшебной дубине, но я взлетаю через пару секунд. Денис не дает мне даже отдышаться. Хватается одной рукой за мое плечо, а второй накрывает грудь и сжимает ее до боли. Трахает меня как в последний раз. Вообще-то в первый, но кто считает?