Глава 10.4
В семье Татьяны и Майкла после медового месяца начались проблемы со здоровьем Татьяны. Врачи обнаружили у неё меланому – рак кожи на лице (первая стадия). Это произошло спустя полтора месяца после возвращения молодожёнов из отпуска, когда на отдыхе она получила сильный солнечный ожог. Энн и Норман, узнав эту новость, были в шоке. Лечение этого заболевания осложнялось тем, что уже месяц как Татьяна была беременна. Мнения медиков разделились. Одна часть специалистов считала, что конкретные медицинские факты указывают: меланома может возникать на фоне беременности. Другая, беременность не влияет на течение уже имеющейся меланомы. При этом каких-либо гарантий, что не будет прогресса болезни, нет.
Норман, Майкл и Энн, узнав окончательный диагноз, собрались обсудить возникшую ситуацию. Татьяне пока окончательный диагноз не сообщался, так как главное сейчас – это вопрос её первой беременности.
– Мне кажется, ввиду отсутствия единого мнения медиков, главное – сохранить Татьяну, вылечить её и после этого только думать о ребёнке. Она ещё очень молода, и с ребёнком можно подождать, – открыла встречу Энн. – В крайнем случае можно пойти на прерывание беременности, так как рисковать здоровьем будущего ребёнка я не считаю возможным. Как я поняла, никто не даёт гарантии при её болезни, ребёнок будет абсолютно здоров или как?
– Да, любимая, все возможные риски ты озвучила. Мне кажется, нам важно послушать, что скажет Майкл.
– Есть врач, который говорит, что можно сделать индивидуальное лекарство для болезни одного человека, даже если он болеет раком кожи. Время разработки такого лекарства при точном диагнозе – три месяца. Его производство – два месяца. У нас есть шанс, не прерывая беременности, помочь Татьяне. Она может получить лекарство на шестом месяце беременности. Но мы не знаем, даст ли нам это гарантию здорового ребёнка. Это единственный вопрос, на который пока мне никто не может ответить.
– Майкл, ты сказал то, что я хотел бы услышать. Какова вероятность того, что такое лекарство будет разработано в названный срок?
– Специалисты оценивают вероятность такой разработки не менее девяноста процентов при условии применения нанороботов.
– Я думаю, что мы можем профинансировать указанную разработку. Майкл, я прошу составить план решения поставленной тобой задачи с соблюдением указанных сроков.
– Я не против разработки новых лекарственных препаратов, но для меня важно знать: удалять меланому у Татьяны сейчас или ждать? Если да, то сколько времени? Майкл, я предлагаю удалять как можно скорее, – таково было предложение Энн.
– Мама, я почти такого же мнения. К сожалению, врачи не дают гарантию, что это даст стопроцентный вариант излечения.
– Хорошо, даже если не стопроцентный вариант излечения, для нас важно, чтобы она родила здорового ребёнка. На восемь месяцев они могут дать гарантию, что риск метастазов будет минимален. Я же настаиваю на немедленной операции, сделать её надо как можно скорее. Я готова немедленно встретиться с врачами.
– Дорогая, я за операцию. Предлагаю в нашем присутствии в ближайшие три дня провести консилиум с врачами. Майкл, твоё мнение по операции?
– Я за консилиум.
По предложению их семейного врача Татьяна прошла обследование на предмет операции в лучшей клинике. Консилиум дал согласие на операцию, так как срок беременности был всего полтора месяца. Врачи высказали предложение, что рекомендации по дальнейшей схеме лечения меланомы возможны лишь после получения результатов послеоперационного гистологического исследования. Татьяна была проинформирована о диагнозе и необходимости срочной операции. Она вместе с Майклом дала согласие на её проведение. Срочно было проведено хирургическое иссечение опухоли. Ей была удалена меланома (1 стадия, толщина – 0,4 мм). Иссечение опухоли было сделано качественно. Разрезы кожи в направлении ближайшего лимфатического коллектора при операции были сделаны параллельно лимфатическим сосудам кожи, а не по кожным линиям или естественным складкам, так, чтобы повторное иссечение рубца могло быть выполнено без затруднений, если оно потребуется.