– Аллен, у меня появились неожиданно сведения, кто-то из наших специалистов сливает информацию нашим конкурентам. Кого можно подозревать в этом?
– Я тоже это чувствую. Я обратил внимание, что параметры скорости выполнения важнейших операций наших мультимедийных игр у нас и нашего извечного конкурента очень близки. Это возможно, только если аппаратно-программные решения едины. Основной объём программирования делала группа Эрис. Я предлагаю её подозревать в первую очередь. Мне кажется, она специально уволила предыдущих исполнителей с тем, чтобы сорвать сроки нашей разработки. Она принимала двух новых сотрудников на их места. Скорее всего, они с ней в сговоре.
– Знаешь, и я того же мнения. Просьба: немедленно найди замену этим двум новым сотрудникам, внимательно посмотри на всех других специалистов. Подумай, кого мы можем из надёжных работников поставить на её место. С Норманом я договорюсь о переносе сроков разработки. Ты же помнишь наш принцип разработки: ни один значительный программный компонент не может выпускаться только одной и той же группой. Всегда должно быть не менее двух групп. Проверь по всем основным блокам соблюдение этого принципа. Тебе недели хватит?
– Я думаю, да. Жаль, о своих подозрениях я не сказал вам раньше. Я полагал, вы ей очень симпатизируете.
– Мне самому жаль в ней разочаровываться. Лучше это сделать сейчас, чем терпеть реальные убытки. Я предлагаю ровно через неделю вернуться к этому разговору. А этих двух ребят после среды немедленно отстраняй от работы и переводи на другой, незначимый, участок.
Отпустив Аллена, Майкл доложил Норману все детали состоявшегося разговора. Тот одобрил принимаемые меры. Вернувшись домой, Майкл продолжил беседу с отцом. Норман, понимая душевное состояние Майкла, хотел быть с ним предельно внимательным, чтобы не сыпать соль на его раны.
– К сожалению, Майкл, я опять должен повторить, что предают только свои.
– Да, печально. Наверное, мне надо тщательнее проверять людей, которым сильно доверяешь.
– Сколько лет она проработала в этой должности?
– Три года в этой должности, а всего она у нас работала девять лет.
– Мне не понятна её мотивация. Зачем так губить свою жизнь?
– Надо с психологами переговорить о тестах на преданность интересам нашей фирмы.
– Разумное предложение. Попробуй, пожалуйста.
– Надеюсь, таких, как она, единицы, а преданных интересам компании людей – сотни.
– Да, это правильная точка зрения.
– Не знаю, хватит ли у меня сил, не сорваться бы в конце этого злосчастного испытания.
– Сынок, у нас с тобой нет другого пути. В твоей воле победить зло, которое несут подобные люди нашей семье и нашей компании в целом.
– Да, отец, я всё понимаю, а глядеть на таких людишек тошно. Хочется отвернуться, чтобы больше их никогда не видеть и не слышать.
– Помни одно: в этом доме все тебя любят и ценят, как самое дорогое, что есть у нас. Твоя любовь к близким тебе людям – основной источник силы и надежды на завтрашний день, который, хочется верить, будет щедр на семейное счастье всем, кто живёт рядом с тобой.
Глава 13.6
После этого разговора Майкл направился к Татьяне. Там он застал свою семью в счастливый миг. Старший сын всё время прыгал на диване. Он просил смотреть только на него, так как ему нравилось ощущать себя в прыжке. Младший сын дремал на руках матери. Дом был полон библейского счастья в том смысле, ведь в нём царила любовь, ибо она была источником истиной радости. Майкл подошёл к Татьяне, поцеловал её и попросил подержать ребёнка на своих руках. Он хотел, чтобы его всегда сопровождало счастье такой семейной жизни, когда одна радость бытия на всех одна.
– Милый мой, ты, я вижу, очень устал. Пойдём, уложим вместе младшего спать, ему уже пора быть в кроватке. А старший пусть ещё попрыгает, он растёт, и это просто замечательно. А потом я тебя обниму, и ты будешь только мой. Я хочу, чтобы ты был самым счастливым рядом со мной.
– Спасибо тебе, счастье моё, ты всегда рядом со мной. Ты, наши дети, мои родители, наши братья и сёстры – вот источник моего счастья в этой жизни.