Глава 19.2
Тридцатого июля Майкл вышел на работу. После ознакомления с состоянием текущих дел он пригласил руководителя, ответственного за разработку блока геополитических вопросов в построении прогноза экономики.
– Будучи в отпуске, я читал, что принятое Организацией по запрещению химического оружия (ОЗХО) решение в конце июня 2018 года создало первый в истории прецедент попытки дублирования функций Совбеза ООН сторонней организацией. Каковы последствия этого решения для нашей модели?
– Да, вы правы. Такое решение состоялось, невзирая на протесты со стороны России, КНР и других 24 стран, голосовавших против изменения статуса указанной вами международной организации. Теперь ОЗХО может самостоятельно называть страны, политические организации или движения в качестве виновников за химические атаки и предлагать применение к ним международных санкций. Но механизм реализации этих процедур пока не определён.
– Как это может повлиять на процесс моделирования?
– Я думаю, что теперь санкции могут вырабатываться конкретно против любой страны мира. Первыми претендентами на подобные санкции являются Россия и Сирия. Следовательно, как только в их адрес будут объявлены экономические санкции, в нашей модели это будет учтено.
– Спасибо, я понял суть вопроса.
После этого диалога Майкл посмотрел в Интернете последние новости о России. Все было традиционно – западные средства пропаганды Москву обвиняли во всех смертных грехах. Это стало для него уже привычным делом. Он посмотрел сводку мнений различных специалистов по России. Одно из высказываний его удивило и порадовало: «Население в России очень наивно по отношению к Западу. Ей надо избавиться от иллюзии, что Россию кто-то хочет облагородить – их желание, по мнению правящей элиты, только уничтожить». Эта мысль ему показалась очень здравой. Он сам понимал, что желание Америки и западных стран по отношении к СССР, а теперь и к России в 20 и 21 веке неизменно: ее надо уничтожить. По его мнению, действительно руководству, а соответственно и народам России это надо принять и вырабатывать свои контрмеры, гарантирующие безопасность своей страны. Все эти мысли он оставил при себе, никогда не обсуждая их с женой, а тем более с матерью.
Первого августа из Вашингтона вернулись Энн и Норман, так как у Нормана был пятинедельный отпуск по 7 сентября. Пробыв неделю в загородной резиденции, Энн и Норман отбыли отдыхать на Гавайи в тот же отель, где в июле были Татьяна и Майкл с родителями и детьми. Энн и Норман решили посетить это место, которое им было особенно дорого, так как там они провели первый свой совместный отдых и медовый месяц. С того момента уже прошло более двадцати лет, но первый совместный отдых был им весьма памятен.
В конце августа родители Татьяны стали собираться домой в Иркутск. Майкл и Татьяна были очень гостеприимны. Они подготовили приятные подарки для отъезжающих. Билл и Фил даже заплакали, когда узнали, что бабушка и дедушка уезжают. Татьяна и Майкл пригласили их приехать к ним опять пожить в апреле следующего года. Её родители с радостью приняли это предложение. Татьяна проводила их до аэропорта. При прощании она передала им значительную сумму денег, чтобы они ни в чём себе не отказывали. Наличные деньги она передала матери, предупредив, чтобы при прохождении таможни у них на двоих было чуть меньше шести тысяч долларов, что учитывало ограничения на ввоз и вывоз иностранной валюты в долларах в Россию: не более трёх тысяч долларов на человека.