– Родная моя, как себе чувствуешь?
– Плохо, кружится голова и подташнивает, – она говорила очень медленно, такое впечатление, что язык у нее плохо поворачивался.
– Что произошло?
– Кто-то позвонил в дверь и сказал, что у него записка от тебя. Я испугалась за тебя и тут же открыла дверь. Дальше я услышала какое-то шипение, я закашлялась и упала. Больше ничего не помню.
– Предположительно, преступник брызнул тебе отравляющее вещество аэрозольного типа.
После этих его слов ей опять стало плохо, он немедленно вызвал врача. Они попросили его немедленно покинуть палату, где лежала Сюзи. На следующий день ей стало лучше. Том и следователь военной полиции попросили ее рассказать, что с ней случилось. Ее рассказ уложился в четыре фразы, которые она вчера произнесла Тому. Результаты биохимической экспертизы, проведенные клиникой, показали, что она подверглась отравлению нервно-паралитическим газом, применяемым в спецоперациях. Это был аргумент против Пола Эдлингена. К сожалению, никаких свидетелей, что нападавшим на Сюзи мог быть Пол, обнаружить не удалось. На двери и полу, а также на одежде Сюзи были следы одного и того же отравляющего вещества. Обыски в доме Пола никаких результатов не дали. Через неделю Сюзи выписали из клиники, и она продолжала лечиться уже дома.
Следствие зашло в тупик, так как прямых улик против Пола Эдлингена не было, других подозреваемых у следствия также не было. Дело было закрыто за недостаточностью улик. Том попросил двухнедельный отпуск, который был ему предоставлен. Он и Сюзи отбыли в Нью–Йорк, где они отдыхали все две недели в доме Адамсонов. После первой недели Сюзи прошла всестороннее обследование в Нью–Йорке, показавшее, что лечение в клинике в Лас–Вегасе было качественное. Сюзи в будущем способна рожать без каких-либо возрастных ограничений. Эту новость Том и Сюзи восприняли с большим облегчением. Эти результаты позволили Норману и Энн спокойно обсудить с Томом и Сюзи, что же на самом деле произошло.
– Сюзи, расскажите, пожалуйста, нам, что вам известно? – вопрос Нормана.
– Я готовилась к ужину с Томом. Вдруг слышу звонок в дверь. Я посмотрела в глазок, поняла, что за дверью мужчина. Он крикнул: «У меня для вас записка от Тома». Я открыла дверь, тогда мужчина брызгает какую-то жидкость мне прямо в лицо. Я упала. Дальше ничего не помню.
– Майкл, расскажи, пожалуйста, что ты увидел, когда вошел в дом?
– Телефон Сюзи не отвечал. Я подъезжал к дому, в нем горел свет. Я крикнул, мне никто не ответил. Войдя в дом, я увидел, что в трех метрах от двери лежала бледная Сюзи, пульс у нее еле прощупывался. Я вызвал скорую помощь. Это всё.
– Том, сколько времени пролежала Сюзи одна после отравления?
– По мнению медиков и военной полиции, от двух до трех часов.
– Жаль, если бы ты появился через час, то, по мнению наших медиков ребенка еще можно было бы спасти. Хотя это сейчас никакого значения не имеет, – отметила Энн. Затем Энн обняла Тома и Сюзи и поцеловала каждого из них. – Мы просим у вас прощения за эти вопросы.
– Мама и папа, спасибо за понимание наших проблем. Нам с Сюзи предстоит всё это пережить. Я постараюсь, чтобы она всё это забыла, как можно скорее.
– Мне очень жаль, что я потеряла нашего ребенка. Сейчас для меня самое важное, что мой любимый Том жив и здоров. Его любовь самое важное, что есть у меня в жизни. Спасибо вам за то, что в моей жизни есть ваш сын, которым вы можете гордиться.
– Вот и прекрасно. Сюзи, ты сказала, самые важные слова для Тома и для нас. Спасибо тебе, мы тебя очень любим, как родную дочь. – после этих слов Норман пригласил всех на ужин.
После ужина Энн пригласила Сюзи поболтать с ней вдвоем, пригласив ее в свой кабинет. Норман и Том остались вдвоем.
– Сын, знаешь, чего я хочу?
– Папа, я тоже этого очень хочу.
– Для нас лучший вариант, если этого мерзавца кто-нибудь наконец-то пристрелит там в Сирии. Я уверен, что у него руки по локоть в крови.
– Папа, а когда Майкл и Татьяна вернуться из отпуска?