– Отец, билет получила Юлия, а я был всего лишь её спутником.
– Вы знаете, у нас в университете, кроме меня, эти билеты получили ещё семь девушек, – сказала Юлия. – Их нам прислал магазин платьев, который также предоставил бесплатно напрокат и платья для этого вечера.
– Удивительно, – отметил Норман. – Вы мне оба очень понравились на фотографиях.
– Где вы проведёте свой отпуск? – спросила Энн.
– Полагаю, в конце июня – двухнедельный отдых в Майами-Бич, – ответил Майкл.
– Неплохо, – подытожила Энн.
Через три часа Майкл и Юлия вернулись домой в хорошем настроении.
– У тебя очень хорошие родители, – отметила Юлия.
– Я и сам ими весьма доволен, – в шутку ответил Майкл.
– Ты мне ничего не говорил про отпуск.
– Не успел. Надеюсь, ты не возражаешь.
– Может быть, это и хорошо, что я узнала только сегодня.
– Так я не понял, ты согласна?
– Согласна, конечно, согласна, но только после сдачи всех экзаменов.
– А сколько их у тебя?
– Четыре. Сессия завершится до 25 июня. Так что с 26 можно будет ехать. Мои родители возражать не будут, они живут в штате Огайо.
Время бежало быстро. До 25 июня Юлия сдала все экзамены, а 26 июня оба, счастливые, улетели отдыхать. Юля впервые была на отдыхе в шикарном отеле. Ей здесь всё очень нравилось, но больше всего – кровать королевских размеров. Она её просто заводила, а он только радовался этому, понимая, здесь с ним сейчас она счастлива. Он считал, ему досталось лучшее существо из женщин. С одной стороны, она была ласковая, как котёнок, а с другой стороны – кошечка-игрунья, провоцирующая его желания, главное из которых было «хочу ещё». Для него слова «хочу ещё» были лучшей музыкой, которая звала его на славные подвиги во имя любви.
Вернувшись в Нью-Йорк, она сказала, что у них здесь очаровательное гнёздышко, в котором имеется шикарная кровать, удовлетворяющая все их желания.
– Красавица моя, главное мое желание – это не расставаться с тобой, а услаждать тебя.
– Мне везде с тобой очень хорошо, – ответила она ему.
Как только они улеглись в свою кровать, он и она стали ласкаться, распаляя друг друга. Вначале он проникал в нее резко и на максимальную глубину, а затем стал медленно выходить и входить в ее лоно. Каждый новый глубокий толчок его члена посылал ей горячие волны удовольствия, услаждая ее клитор и киску. Она максимально прижималась своей сочащейся киской к самому корню его члена. Все это только разжигало их страсть, почти сводило с ума. Она регулярно напрягла мышцы своей киски, заставляя свое влагалище судорожно сжиматься вокруг его пульсирующего члена, даря дивное наслаждение, не только себе, но и ему. Она желала только полного заполнения, чтобы его член как можно резче и глубже вонзался в бурлящие глубины ее сладкой норки, сказав:
– Милый, мне там так хорошо. Прошу, максимально входи в меня.
Новые сладостные ощущения целиком накрыли их. Они явно входили в раж, встречные движения их тел максимально ускорились. Все это сопровождалось ее дивным стоном. Вскоре их желания достигли пика. Восхитительные спазмы любовного танца прокатились по ней. Волны наслаждения захватывали ее киску, которая в свою очередь все сильнее обжимала движущийся внутри нее член. От дивного оргазма все ее тело завибрировало в сладкой неге. В порыве похоти оно вздыбилось, неустанно ублажая свою киску на его длинном толстом члене. Она вскрикнула, когда его горячая сперма мощным потоком пронзила ее, мгновенно заполняя всю ее глубину желанным соком. Майкл добился того, о чем он мечтал – его красавица стала безумно темпераментной, чувственной, ненасытной.
Чуть отдохнув, они вновь предавались искрометному любовному танцу, наслаждаясь волшебством их счастливой ночи любви. Ее роскошное тело тут же откликалось на каждое его движение, стремясь слиться с ним воедино, а ее влагалище не терпело пустоты и требовало от него активных фрикций. Она непрерывно испытывала жуткую потребность той сладкой бесконечно чувственной неги, которая дарила ей ни с чем несравнимое женское счастье от череды собственных оргазмов. Эта нега или дивная боль сладостно пронизывала все ее тело. Юлия с полной самоотдачей сжимала его плоть так сильно, что он кончал следом, обнимала его всего с такой страстью, словно он был самым главным в ее жизни – то, ради кого стоит вообще жить.