– Конечно слушаю. Хотел бы я сказать еще что-нибудь, поскольку мои разговоры записываются нечасто, но сказать нечего. До свидания.
Я вышел в прихожую, поднялся по лестнице к Вулфу, постучал в его дверь и вошел. Он сидел в большом кресле возле окна, с книгой в руках, в рубашке с коротким рукавом, в расстегнутом жилете.
– Хорошо устроились, – произнес я одобрительно. – Но вам больше нравится кресло внизу, и, если хотите, можете спускаться. Только что позвонил О’Гарро и аннулировал заказ. Мы уволены. Сказал, что наш разговор записывается. Вот интересно, почему человек сразу чувствует себя важным, если то, что он говорит по телефону, записывается? Я имею в виду себя, а не его.
– Вздор! – фыркнул он.
– Да нет, я и в самом деле почувствовал себя важной персоной.
– Помолчи! – Вулф закрыл глаза и открыл через минуту. – Прекрасно. Я скоро спущусь. Досадно.
С этим я согласился и ушел. Спускался я по лестнице со смешанными чувствами. Конечно же, неприятно, когда выводят за ухо, и престижу нашему это не поспособствует, и гонорар станет на девяносто пять процентов меньше, останется лишь какая-то мелочь за консультацию, но в слезы я не ударился и расхаживал по кабинету в ожидании продолжения.
По крайней мере, этот толстый сукин сын спустится на грешную землю и хоть что-то сделает. По крайней мере, глаза у него отдохнут от непрерывного чтения. По крайней мере, мне больше не придется подыскивать в очередной раз объяснение, почему нельзя прерывать процесс переваривания пищи гения.
Зазвонил телефон, и я, сняв трубку, услышал знакомый баритон:
– Это Рудольф Хансен. Мне нужно поговорить с мистером Вулфом.
Надоело. Я ответил коротко:
– Ничего не могу поделать. Велено не беспокоить.
– Чепуха! Вы уже его побеспокоили, передав сообщение мистера О’Гарро. Дайте мне с ним поговорить.
– Я не передал сообщения О’Гарро. Если он сказал не беспокоить ни в каком случае, я его не беспокою.
– Вы что, не передали ему сообщения?
– Нет, сэр.
– Почему?
– Бог ты мой, сколько же раз вам нужно повторять?! Велено… не… беспокоить.
– И в самом деле странная манера… Не важно. Все в порядке. Мистер О’Гарро был чересчур импульсивен. Как юрист компании «Липперт, Бафф и Асса», я аннулирую его решение. Мистер Вулф слишком оригинален, а нам нужна информация о том, что происходит, но мы полагаемся на него полностью и не желаем отказываться от его услуг. Скажите ему… Нет, я сам ему скажу. Я заеду к вам позднее. В настоящую минуту я занят.
Я поблагодарил его за звонок, положил трубку и еще раз поднялся к Вулфу, и, ей-богу, он не читал. Книга лежала у него на коленях, а он смотрел куда-то в пустоту.
– Я же сказал, скоро спущусь! – рявкнул он.
– Ну да, только уже не нужно. Продолжайте работать. Звонил Хансен как юрист компании с официальным сообщением. Сказал, что О’Гарро был чересчур импульсивен. Они полностью на вас полагаются, что свидетельствует о том, как мало… а, ладно. Занимайтесь своим делом. Забыл спросить, записывается наш разговор или нет.
Он поднял книгу:
– Вероятно, ты можешь рассчитывать на передышку.
– Небольшую. Хансен скоро заедет.
Он хрюкнул, и я ушел.
Передышка длилась целых десять минут, возможно, даже одиннадцать. Я включил телевизор и смотрел бейсбол. «Джайентс» играли с «Доджерс», и в четвертом иннинге при счете два – один к бите вышел Вилли Мэйз, когда телефон позвонил в третий раз. Я убрал звук, оставив изображение, снял трубку и получил двойное удовольствие. Ушами слушал, как Оливер Бафф говорит, что оба, О’Гарро и Хансен, были чересчур импульсивны и оба не правы, а глазами тем временем следил, как Мэйз пропускает такой мяч, какой я мог бы взять носом. Я отвернулся, чтобы этого не видеть, но дослушать Баффа пришлось. Потом я выключил телевизор и в третий раз поднялся по лестнице.
Вулф нахмурился вопросительно.
– Это шутка? – спросил он.
– Мне-то откуда знать, – ответил я. – Звучали вроде серьезно.
– Пф! Я говорю о тебе. Звонил мистер Хансен аннулировать звонок мистера О’Гарро. Ты мог выдумать оба, на тебя похоже.
– Мог, но не выдумал. Вы ведь хотели, чтобы я от вас отстал, я и отстал. На этот раз звонил Бафф. Они там, похоже, бросают монетку и звонят мне доложить о результате. Бафф аннулировал оба звонка, О’Гарро и Хансена. Сказал, что они посовещались и пришли к единому мнению. Они хотят, чтобы вы лично отчитались о проделанной работе, а находятся они сейчас у себя – все, включая Тэлботта Хири – и сюда приехать не могут, потому ждут вас там. Немедленно. В противном случае договор можно считать расторгнутым. Я сказал, что, во-первых, вы никогда не выходите из дому по делам, а во-вторых, мне велено не беспокоить вас, я и не буду. Он все это уже слышал. Он сказал, что вы должны явиться туда к четырем. Сейчас три пятнадцать. Могу я внести предложение?