Они заговорили разом.
– Абсурд! – воскликнул Хансен. – Мистер Вулф не мог…
– Минуточку, – перебил я его. – Кремеру мистер Вулф сказал, что лично он думает, что бумажник взял кто-то из финалистов и что, по его мнению, кто взял, тот и убил, но у Кремера свой взгляд, и ему нельзя втюхать свою туфту. Доказательств тому, что дело обстояло так, как он думает, нет, а есть только ваши слова, джентльмены. Вулф не желает подвергать себя риску быть чьей-то ручной обезьянкой – можете мне поверить, не станет, – он должен сохранить за собой возможность выбора, а как в таком случае докладывать вам, что он уже сделал и делает? Кому? Его клиент «Липперт, Бафф и Асса», но нет такого человека «Липперт, Бафф и Асса», а среди вас, джентльмены, вполне может оказаться тот, кто ходил к Далманну и унес бумажник. Таким образом…
– Дважды абсурд! – заявил Хансен. – Было бы…
– Позвольте мне закончить. Таким образом, у мистера Вулфа наличествуют две причины не сообщать о каждом своем шаге. Первая: он не отчитывается по ходу работы. И вторая: среди вас может оказаться человек, который ведет двойную игру. Не думаю, что он считает, будто это и в самом деле так, но риск есть, а он не станет рисковать. Не старайтесь меня убеждать в том, что это абсурд, поскольку это не я, а мистер Вулф специалист по абсурдам, и я не возьмусь передать ему эти слова. Такова ситуация. Могу добавить лишь, что он сыт по горло вашими наскоками. Сегодня я вынужден был его прервать, поскольку пришлось доложить о представлении, которое вы днем устроили, чтобы понять, ехать сюда с докладом или нет, и вот я здесь перед вами и докладываю: он сыт по горло. Он готов продолжить работу, только если вы проявите понимание того, что он взялся добыть для вас оговоренную информацию по возможности быстро и в необходимом объеме, использовав для этого все свои силы и умения. Если вы согласны продолжать на таких условиях, тогда хорошо. Если нет, он, возможно, предложит сменить нанимателя, хотя лично я сомневаюсь, что он это сделает без одобрения и согласия ЛБА, поскольку вы вместе.
– И что тогда? – спросил Хансен, холоднее, чем обычно. – Он отказался от меня как адвоката? Что он намерен делать дальше?
– Не знаю. Хотя могу догадаться, ведь я неплохо знаю его. Перескажет все, что узнал от вас, инспектору Кремеру и выбросит эту историю из головы.
– Пусть рассказывает! – гаркнул О’Гарро. – Черт с ним!
– Пэт, успокойся, – сказал Бафф.
– По-моему, что-то мы упускаем, – начал Асса. – Мы поддались эмоциям, что неправильно. Мы все хотим одного: спасти конкурс. И сейчас должны спросить у себя, хотим мы это сделать с помощью Вулфа или без него. Позвольте, Гудвин, задать вопрос вам. Я согласен с мистером Хансеном, идея инспектора Кремера – абсурд, но допустим, что Вулф нашел доказательство (или думает, что нашел), которое подтверждает, что кто-то из нас ездил к Далманну, увидел, что он мертв, и унес бумажник. Кому он об этом доложит?
– Зависит от обстоятельств. Если ЛБА останется его клиентом, то ЛБА. Его наняли для того, чтобы, как сформулировал Хансен, он выяснил, кто взял листок и унес бумажник. Если он выполнит работу, ради которой был нанят, то, разумеется, доложит о результатах клиенту, и никому более. В таком случае было бы два правонарушения: кража бумажника и недонесение об обнаружении трупа, но это не его дело. Если же клиента у него не будет, то и отчитываться не перед кем. И тогда он просто выложит Кремеру все как есть.
– Это неприкрытая угроза, – заявил Хансен.
– Неужели? – Я хмыкнул. – Плохо дело. Я-то думал, что отвечаю на вопрос. Забираю свои слова.
Тэлботт Хири, сидевший напротив меня за столом красного дерева, вдруг встал, распрямившись во весь свой рост и широкую грудь, и оглядел всех без явной симпатии.
– Если я и видел пустоголовых болванов, то вот они, все здесь, – сказал он. – Черт побери! Вам прекрасно известно, что Ниро Вулф – наша единственная надежда выпутаться из этой истории, сохранив свою шкуру, а послушать вас… – Он бухнул на стол два своих кулака. – Вот что я вам скажу: когда это закончится, забудьте про «Хири продактс»! Нужно совсем не иметь здравого смысла…