– Запиши это, Тэл! – Голос О’Гарро зазвенел насмешливо. – Обойдемся прекрасно без тебя и без Ниро Вулфа. Я…
Они зашумели, снова забулькали. Я готов был сидеть там сколько угодно и с удовольствием наблюдать за пузырями, но Оливер Бафф практически вытащил меня за рукав из-за стола и поволок к двери, прикусив нижнюю губу. Но зубы ему разжать пришлось.
– Будьте любезны, подождите снаружи, – сказал он, выталкивая меня в коридор. – Мы за вами пришлем.
И закрыл за мной дверь.
«Снаружи» находилось непосредственно за дверью, но подслушивать, если не можешь разобрать слов, нехорошо, а я быстро осознал, что их не разбираю, и потому, немного постояв, поплелся в приемную по широкому, устланному ковром коридору. Там снова оказалась занята пара мягких стульев, но не теми, кто сидел на них, когда я пришел.
Брюнетка с аристократическим личиком, увидев, что я не стал вызывать лифт и намерен остаться в приемной, принялась посматривать на меня из-за своего стола, и я, чтобы ее не нервировать, подошел и сказал прямо, что закончил давать свидетельские показания, а теперь жду приговора. Она рискнула мне улыбнуться – я был в темно-коричневом, в тонкую полоску костюме, который к тому же отлично на мне сидел, в желтовато-коричневой однотонной рубашке и сдержанно-коричневом галстуке из мягкой шерсти, – но решила все же дождаться приговора. Ну а я решил, что для моего темперамента она чересчур осторожна, и прошел по коврам к противоположной стене, где стояли, сверкая стеклянными дверцами, большие шкафы, занимавшие всю эту стену и частично соседние. За стеклом на полках стояли и лежали предметы самых разных форм, размеров, цветов и материалов, из которых они были сделаны.
Будучи детективом, я легко догадался, что это были образцы продукции клиентов ЛБА, прежних и нынешних. Я подумал, как это демократично держать их здесь, в приемной руководства компании, а не внизу, в кладовках со всяким хламом. В целом их было, наверное, несколько тысяч – от свечей зажигания до океанских лайнеров, бумажных стаканчиков, лекарственных препаратов, хотя лайнеры, грузовики, рефрижераторы и прочие громоздкие предметы представлены были не реальными образцами, а фотографиями. Там была и элегантная модель суперсовременной, полностью оборудованной кухни длиной примерно восемнадцать дюймов, которую я с удовольствием унес бы с собой, будь у меня кукольный домик, а также жена и ребенок, и ребенком была бы девочка, и девочка эта любила бы играть в куклы. Я второй раз подошел к шкафу компании «Хири продактс», у которой одной здесь было больше сотни образцов, и попытался понять, как отношусь к желтому цвету упаковки, когда брюнетка окликнула меня по имени, и я повернулся к ней.
– Можете войти, – сказала она и поджала губы, словно пряча улыбку.
У нее было, конечно, время разглядеть меня со спины, а спина у меня в этом пиджаке выглядела что надо. В ответ я бросил на нее дружелюбный, очень многозначительный взгляд и шагнул в дверь внутреннего коридора.
Войдя в комнату для совещаний – полагаю, такое у нее было назначение, – по выражению лиц я не смог определить, чья взяла. Вид у всех был не то что нерадостный, но почти безнадежный. Хири стоял у окна ко мне спиной, и я счел это тактичным, поскольку формально он не был членом команды. Остальные следили без малейших признаков удовольствия за тем, как я иду к столу.
Начал разговор Хансен:
– Мы приняли решение оставить в силе договор с Ниро Вулфом и просим его продолжить работу, используя все свои силы и умения, как вы это сформулировали, без ущерба для любого из наших прав и привилегий. Включая право на информацию по вопросам, затрагивающим наши интересы, но в настоящий момент оставляя на его усмотрение порядок и время информирования.
Мой блокнот был открыт, и я записал за ним все слово в слово. Закончив писать, я спросил:
– Единогласно? Мистер Вулф захочет это узнать. Мистер Бафф, вы согласны?
– Да, – ответил он твердо.
– Мистер Асса?
– Да, – сказал тот устало.
– Мистер О’Гарро?
– Да! – рявкнул тот.
– Хорошо. – Я сунул блокнот в карман. – Сделаю все возможное, чтобы убедить мистера Вулфа не отказываться от дела. Если не позвоню через час, значит все в порядке. От себя хочу добавить одно мелкое замечание: как полномочный представитель мистера Вулфа, я тоже в некотором роде бываю занят, и если я трачу половину своего времени на телефонные разговоры с вами, это отрывает от дел, потому – в качестве личной просьбы – прошу: держите себя в руках.
Я поднялся, чтобы уйти, но Бафф поймал меня за рукав:
– Поймите, Гудвин, фактор времени сейчас жизненно важен. Осталось пять дней. Мы надеемся, Вулф отдает себе в этом отчет.