– Что-то могло произойти уже здесь.
– Нет. У него были все возможности поговорить с любым из его партнеров до прихода сюда.
– Возможно, он хотел кому-то подсунуть бумажник.
– В таком случае он пытался выполнить свою задачу слишком неуклюже для умного человека. Разве что вам известны детали, неизвестные мне.
– Нет таких деталей. Вероятно, все же убийство. – Кремер подчеркнул свои слова, махнув рукой. – Если я вас правильно понял, после его визита, когда он пытался вынудить вас отменить встречу, вы догадались, что это он убил Далманна и забрал бумажник, и намеревались вечером разоблачить его. Так?
– Нет, сэр. Вы забываете, я расследовал просто кражу. Разумеется, я предполагал, что в ходе общего разговора могут вскрыться детали, важные для расследования убийства, потому пригласил вас. Также я предположил, что бумажник унес Асса, потому что…
– Разумеется, – перебил Кремер. – Само собой. Потому он и был уверен в том, что ответы финалистам разослали вы, он-то знал, что никто больше не мог этого сделать, а откуда он это знал, понятно абсолютно.
– Ничего подобного! – Голос Вулфа звучал отнюдь не униженно, хотя я не говорю, что вначале он этого не чувствовал; просто он умел быстро залатать прорехи. – Наоборот. Потому что он пытался заплатить мне за то, что я будто разослал ответы, хотя знал, что это не так. Если бы он не знал, кто на самом деле их разослал, то не отважился бы на такой шаг, так что он сделал это сам, а взять их он мог только из бумажника Далманна. Вероятность того, что Асса мог скопировать оригиналы, которые лежат в сейфе, я отвергаю категорически: он не посмел бы за ними явиться. Блестящее решение, спасавшее конкурс, за которое он якобы благодарил меня, принадлежало ему. Так что он либо сам забрал бумажник у Далманна, либо знал, кто это сделал, причем первое более вероятно, так как он сказал, что пришел по своей инициативе и под свою ответственность, не известив об этом партнеров. И по этой же причине он хотел, чтобы я отменил встречу.
– Но почему? – спросил Кремер. – Почему вы ее не отменили?
– Потому что на мне лежала двойная ответственность. С одной стороны, ответственность перед клиентом, то есть перед компанией «Липперт, Бафф и Асса», которая наняла меня для выполнения определенной работы. С другой стороны, перед собой. Я не люблю, когда меня водят за нос. – Он замолчал, прикрыл глаза и поджал губы. – Да, не люблю, а вот что вышло. – Открыл глаза. – Однако оставил меня в дураках не мистер Асса – тот лишь пытался спасти парфюмерный конкурс, – а совсем другой человек, кто, став однажды убийцей, пошел на это еще раз. Днем, после визита Ассы, я подумал, что он взял бумажник, но убийца не он… в любом случае это был ваш человек. Теперь ясно, в чем я ошибся. Было бы глупо предполагать, будто его устранили по той лишь причине, что убийца узнал, у кого бумажник и кто разослал ответы. Не менее глупо было бы думать, что Асса узнал, кто из них – Хансен, Бафф, О’Гарро или Хири – взял бумажник и разослал ответы. Единственное разумное объяснение тому, что случилось: Асса знал или же обнаружил улики, которые свидетельствовали о том, кто убил Далманна. В таком случае у убийцы появлялся новый серьезный мотив… Бог ты мой, но не у меня в кабинете!
– Да, это наглость. – Кремер вынул изо рта то, что осталось от сигары. – Но почему теперь речь только о четверых? Как насчет финалистов?
– Вздор! Говорить не о чем. Отпустите их по домам. Неужели вы всерьез хотите обсуждать вероятность их причастности?
– Нет, – согласился Кремер, – хотя по домам пока не отпущу. Все они находились в комнате в тот момент, когда в стакан подсыпали яд. Сначала их всех опросят, каждого по отдельности. Надеюсь, вы не будете возражать, если мы воспользуемся комнатами на первом этаже и в цокольном?
– Я не в том положении, чтобы против чего-то возражать. – Он и в самом деле был глубоко оскорблен. – Я уважаю ваши методы, мистер Кремер. Конечно воспользуйтесь. Опросить их необходимо, хотя сомневаюсь, что убийца не предпринял все меры предосторожности. К тому же в результате опросов информации может оказаться больше, чем нужно. Мисс Фрейзи вполне способна заявить, будто видела у стола всех по очереди, включая финалистов, и каждый что-то положил в стакан. Советую не сообщать ей, что бумага с ответами нашлась… Кстати, вот еще что. Насколько я помню, в среду ни у кого из них, в том числе и у Ассы, не было безупречного алиби, и следовательно, любой из пятерых мог приехать в ту ночь к Далманну. Это по-прежнему остается в силе?