– Жаль. – Вулф положил руки на стол. – Теперь, джентльмены, я постараюсь быть по возможности кратким. Когда я закончу, мы вместе решим, есть ли повод обвинять меня в вероломстве. Вплоть до вчерашнего дня, когда в моем кабинете был убит мистер Асса, я занимался только тем делом, какое вы мне поручили. Мистера Кремера я пригласил затем, чтобы в ходе общей беседы прояснить определенные моменты, которые избавили бы от подозрений и вас, и финалистов, а это было бы, разумеется, для всех желательно. Финалистам же я намеревался показать, что после получения ими писем с ответами продолжение конкурса с прежним заданием невозможно, и, следовательно, не стоит упорствовать и тратить впустую силы; и как результат – добиться согласия каждого заключить новое соглашение, когда полиция вернет им свободу передвижения.
– Это вы сейчас так говорите. – Убедить Хансена было непросто.
– Мне есть чем подтвердить свои слова. Я знал, что смогу их убедить, потому что никакой иной альтернативы не существует. Далее, закончив эту часть, я намеревался их отпустить и приступить ко второй, касавшейся вас, джентльмены. Признаю, вторая часть была ясна мне не настолько, насколько первая, и я не мог составить продуманный план действий вплоть до семи часов, когда пришел мистер Асса… Мистер Хансен, что вам вчера было известно о его визите ко мне?
– Мне и сегодня ничего о нем не известно.
– А вам, мистер Бафф?
– Ничего.
– Мистер О’Гарро?
– Ничего!
– Мистер Хири.
– Не знал об этом.
Вулф кивнул:
– Один из вас лжет, и это хорошо. Мистер Асса был у меня, и мы побеседовали. При этом присутствовал мистер Гудвин, который после убийства расшифровал стенограмму этой беседы и отпечатал для мистера Кремера. Он мог бы подробно передать вам ее содержание, что заняло бы много времени, а потому я сообщу о ней в двух словах. Мистер Асса сказал, что пришел по своей инициативе, не советуясь ни с кем из партнеров. Поздравил с блестящей, как он ее назвал, идеей разослать ответы финалистам и тем самым спасти конкурс от скандала. Дал личные гарантии того, что мой гонорар будет выплачен. Выпил порцию «Перно» и налил себе еще одну. Начал же он и завершил нашу беседу настойчивым требованием отменить вчерашнюю встречу. В свою очередь, я отверг его предположение, будто письма разослал я, и отказался отменить встречу. Он ушел недовольный.
Вулф сделал короткую паузу.
– Он принес мне недостающую деталь. Притворная убежденность мистера Ассы в том, что будто бы я разослал письма, а также попытка отдать мне якобы должное за то, чего я не делал, навели меня на мысль, что либо он сам разослал письма и, следовательно, бумажник Далманна у него, либо он знал у кого. Последнее предположение я счел более вероятным. С того момента я понял, что должен делать для выполнения второй задачи. Отпустив, как и было уже запланировано, финалистов, я, в присутствии мистера Кремера, задал бы кое-какие вопросы мистеру Ассе и всем вам. Я не считал его убийцей и был уверен в обратном, поскольку иначе он не рискнул бы ко мне явиться. Я счел, что в ту ночь Асса пришел к Далманну, увидел, что он мертв, и забрал бумажник… Это, как вам известно, была одна из версий мистера Кремера. Если дело обстояло так, мистеру Кремеру следовало узнать об этом чем быстрее, тем лучше – не только ради торжества справедливости, но и ради моего клиента, компании «Липперт, Бафф и Асса». Разумеется, Вернон Асса попал бы в неловкое положение, однако все от этого выиграли бы. Полиция оставила бы в покое финалистов и сузила бы круг подозреваемых среди вас. Я намеревался сообщить вам об этих моих умозаключениях и с вашей помощью вынудить мистера Ассу рассказать то, что ему известно.
Вулф сделал еще одну паузу, дольше.
– Признаюсь, я совершил непростительную ошибку. То, что произошло вчера, произошло по моей вине: я не предусмотрел возможность того, что мистер Асса мог оказаться обманутым или же сам обманулся. Я глубоко сожалею об этом, однако, с другой стороны, если бы вчера в девять часов я точно знал, что…
– Оставьте при себе свои «если бы», – холодно произнес Хансен. – Изображайте раскаяние наедине с собой, нас это не интересует. В чем он обманулся?
– Он поверил на слово тому, кто сказал ему, что всего лишь забрал бумажник, а Далманн был уже мертв. Не допускал возможности, что говорит с убийцей.
– Погодите минуточку, – вмешался Хири. – Вы это сочинили.
– Мистер Асса пришел ко мне, и ведь я признал, что допустил ошибку. Разумеется, все это стало до боли ясно, когда он умер у меня на глазах. Понять причину случившегося не составило труда, так что вопрос остается только один: кто из вас это сделал. Кто…