– Вулф, вы заходите слишком далеко. – Бафф слегка поднял голос. – Начали с поисков мотива, теперь выдвигаете обвинение. Не забывайте, что разговор идет при свидетелях. Впрочем, когда вы говорили о жизненно важных интересах компании, вы были правы, и я согласен. В такой ситуации личные соображения утрачивают силу. Потому хочу сообщить об одной небольшой ошибке, которую допустил О’Гарро. Не думаю, что он пытался намеренно ввести вас в заблуждение, возможно, просто это вылетело из головы, но именно он договорился с Ассой о встрече в ресторане. Он пришел ко мне в кабинет и сказал, что ему звонил Асса и они договорились встретиться в «Грейнджере» без четверти восемь.
Я подумал было, что О’Гарро его сейчас пристукнет, и О’Гарро, наверное, тоже так думал. Сидел он рядом с Баффом, по другую сторону от меня, а в этот момент вскочил, с пылающими глазами и сжав кулаки, но все-таки не ударил. Он уперся ими в столешницу, подался к Баффу, так что до него оставался один фут, не больше.
– Слишком ты старый, чтобы с тобой драться, – процедил он сквозь зубы. – Слишком старый и слишком грязный, черт побери! Говоришь, я ненавидел Далманна. Я, может, и не любил его, но при чем тут ненависть. Это ты его ненавидел. Глядя, как он карабкается вверх и того и гляди даст тебе пинка. Неудивительно, что ты его боялся, и, ей-богу, мне тебя жалко! – О’Гарро выпрямился, оглядел всех нас. – Я пожалел его, джентльмены. Вот до чего я умный. Я пожалел его. – Он повернулся к Вулфу. – Вы спрашивали, кто договаривался с Ассой, а я не ответил. Теперь отвечу: с ним договорился Бафф. Бафф пришел ко мне в кабинет и так и сказал. Еще вопросы есть?
– Парочка к мистеру Баффу. – Вулф прикрыл глаза. – Мистер Бафф, оставались ли вы вчера наедине с мистером Ассой, где именно и как долго?
– Я отказываюсь отвечать, – заявил Бафф, и голос у него дрогнул. – Я последую совету моего адвоката.
– Кто ваш адвокат?
– Рудольф Хансен.
– Он сказал, что нет. – Вулф перевел взгляд на Хансена. – Мистер Хансен, являетесь ли вы адвокатом мистера Баффа?
– Нет. Даже если бы и хотел, в сложившейся ситуации не мог бы никоим образом из-за возможного конфликта интересов. Адвоката мистера Баффа зовут Арнольд Даффен, его офис находится в двух кварталах отсюда.
Бафф повернулся к Хансену, и его круглое красное лицо налилось кровью.
– Рудольф! Арнольда может не оказаться на месте. Мне нужен совет. Немедленно.
– Невозможно.
– В таком случае я должен ему позвонить, – заявил Бафф, вставая из кресла. – Не отсюда. Из своего кабинета.
Я остановил его, придержав за руку. Он было попытался вырваться, но убийцу я беру за руку не так, как юную нимфу, потому он в конце концов сел на место. Его руку я отпустил, но встал рядом.
– Джентльмены, – заговорил Вулф, – при всем уважении я обязан как можно скорее передать бутылку с ядом под ответственность полиции. Сколько еще нужно ждать?
Три секунды все сидели молча, потом О’Гарро сказал:
– Телефон слева.
Глава 22
С точки зрения граждан города Нью-Йорка, главный итог всего происшедшего в апреле был назван через два месяца, в начале июня, когда завершился процесс по делу об убийстве первой степени Вернона Ассы и Оливер Бафф был признан виновным благодаря представленной суду Кремером и окружным прокурором солидной доказательной базе, куда в числе прочих улик входил и один отпечаток пальца, отлично сохранившийся на бутылке коричневого стекла. Однако, с нашей точки зрения, главный результат был назван много раньше, то есть на следующий же день, когда у нас раздался телефонный звонок и Рудольф Хансен сообщил, что они с О’Гарро и Хири хотели бы нанести нам визит в шесть часов вечера. Явились они в точно назначенное время, когда Вулф только-только спустился вниз после очередной встречи с орхидеями. Я провел их в кабинет, где О’Гарро уселся в красное кожаное кресло, видимо считая, что теперь это место по праву его как единственного партнера компании. Вероятно, его имя скоро появится в названии. Им теперь явно не хватало новых имен.
Вид у О’Гарро и Хири и в тот раз был такой, будто они неделю не спали, но хотя бы причесались. Оба были мрачны, но вежливы. Кратко уведомили нас о новых вскрывшихся фактах, как, например, показания секретарши, которая сообщила полиции, что днем в понедельник видела Баффа и Ассу в кабинете у Баффа и Асса держал в руках коричневый бумажник. После них слово взял Хансен. Несмотря ни на что, сказал он, ситуация разрешилась к всеобщему удовольствию, и теперь можно завершать конкурс, не оставив лазеек для споров или судебных исков. В связи с этим они хотели бы обратиться к Вулфу с просьбой помочь. Вулф спросил, каким образом.