На последнем слове в самой глубине глаз моего похитителя вспыхивает странный огонек. Пугающий.
- У тебя нет другой квартиры? Ты сам говорил про Сиэтл…
- По твоей логике им ничто не мешает прийти и туда.
Его снисходительность вынуждает меня покраснеть. В который раз я чувствую себя ребенком, влезшим не в свое дело. И думающим совершенно не о тех вещах, какие стоят на повестке дня.
- Останься здесь, - прошу, заранее зная ответ. И все равно не могу удержаться. Воспоминания о событиях недельной давности вряд ли когда-нибудь потеряют свою яркость. Они напугали меня как следует и надолго. Не знаю, получится ли когда-нибудь в принципе расстаться со всеми этими пугающими картинками.
Эдвард молчаливо привлекает меня ближе к себе, соприкасаясь губами с моими волосами. Горячее дыхание мужчины щекочет кожу.
Окончательно оставляя за спиной все условности, я освобождаю одну из рук, обхватывая моего похитителя за шею. Прижимая к себе.
Тихий смешок, следующий за этим, отзывается на коже.
- Все будет в порядке.
Я ничего ему не отвечаю. Да и есть ли смысл?..
Комната погружается в тишину, дополняемую бесшумным утром за окном и неяркими лучиками робкого солнца, освещающими бледно-голубое, пока ещё холодное после дождя небо.
- Белла, эту неделю не выходите на улицу, - голос Эдварда разгоняет немоту спальни, когда его обладатель снова начинает говорить, - и из детской, без лишней необходимости, тоже.
- Почему? - вполне резонный вопрос. Меры предосторожности, это, конечно, хорошо, но такие явные меня здорово настораживают. Хотя, может быть, все дело в перфекционизме моего похитителя?
- Джером всегда должен быть рядом с тобой. Я запрещаю оставлять его с кем бы то ни было наедине, слышишь? - не уделяя моему вопросу внимания, продолжает Каллен, - это обязательное условие.
Он умолкает, давая себе пару секунд передышки. И лишь затем наткнувшись на мой недоуменный взгляд, все ещё ждущий ответа, дает его:
- Вчера утром Кашалот купил билет до Рима. Вечером, уже в Италии, сел в поезд до Вольттеры. Наверняка, сегодня утром он уже прибыл туда.
Вполне оправданные мурашки пробегают по спине при упоминании мужа. Сама того не замечая, я дышу чаще положенного.
Самолет до Рима? В Вольттеру? Зачем такие сложности? Джеймс нашел себе итальянских союзников?
- В среду он был в лесу. Проехал около двухсот метров и повернул обратно, - Эдвард обрисовывает ситуацию абсолютно монотонным голосом, без лишних подробностей и прикрас. Почти стенографически. На бледном лице не появляется ни единой эмоции. Они далеко и надолго спрятаны под толстым слоем напускного спокойствия.
- В этом лесу?.. - легкая дрожь в голос-таки пробивается.
Каллен кивает.
- О доме он ничего не знает, и не узнает, но перестраховаться не помешает. Охрана в любом случае не пустит его дальше ворот.
- Зачем ему в Италию? - стараясь не заострять собственное внимание на возможных последствиях обнаружения мужем белого особняка, задаю следующий вопрос.
- Кое-кто очень им заинтересовался, - могу поклясться, звук, что я сейчас слышала, ни что иное, как скрежет зубов. Внутри Каллена все так и пылает при этих словах. Без сомнений.
- Кто?..
- Не важно, - Эдвард обрывает меня, не считая нужным называть имя, - главное, делай так, как я говорю. И как говорит Джаспер. Тогда никакой угрозы не будет.
- Ясно… - теперь мне ещё больше не хочется, чтобы он уезжал. Без него особняк, на некоторое время сменивший статус крепости на статус дома, мгновенно возвратится в прежнюю ипостась. Мрачный, белый и холодный. Связанный молчанием.
- Ты ничего не хочешь сказать мне? - интересуется мужчина, внимательно разглядывая меня. Не знаю, куда деться от малахитов. Кажется, они повсюду.
Поднимаю собственные глаза, соприкасаясь с калленовскими. Серьезными до последней грани.
Думаю, мой немой вопрос очевиден. Ни на грамм не понимаю, о чем он говорит теперь. Все мысли пока ещё обращены к предыдущему сообщению.
- Вы встретились на заправке. С Лореном.
Против воли вздрагиваю. Пальцы стискивают ткань футболки Эдварда на его левом плече. Не порвать бы…
- Да.
- И ты молчала всю неделю.
- Да.
Прикрываю глаза, поджимаю губы. Односложные ответы, благо, не отбирают много сил, но бороться с прожигающими малахитами - пагубное дело. Стоит хотя бы попытаться от них скрыться.
- Почему? - мужчина задает этот вопрос тоном наставника, недовольного успехами своего ученика. Впрочем, капля подозрительности тоже внутри имеется.
- Я не хотела о нем думать, - говорю правду, искренне удивляясь, как удалось произнести желаемое так скоро и при этом ни разу не запнуться.
- Но ты ведь думала, - Эдвард не унимается, - перед моим приездом и после него. Ночью.
Он знает и о первом кошмаре? Откуда?
- Думала, - соглашаюсь, шумно втягивая воздух, - но не потому что мне этого хотелось.
Каллен молчит, оставляя безмолвную паузу свободно висеть в воздухе. Она то и дело покачивается из стороны в сторону, доводя до исступления.
- Если бы не Джаспер, он бы увез меня, - тихонько сообщаю я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не поддаться искушению и не выпустить несколько слезинок из плена. Глаза горят, требуя этого не меньше, чем сознание. - Увез…
- Я знаю. Но Кашалот больше тебя не коснется, - уверенности в голосе Эдварда можно позавидовать. Подтягивая выше на мои плечи красное одеяло, пальцы опускаются поверх него. Снова. - Такой возможности ему не представится.
- Ты его?.. - сглатываю, подавляя появляющиеся внутри всхлипы.
Страшные мысли и страшные варианты развития событий мешают свободно дышать.
- Это не займет много времени и точно не приведет ни к чему плохому, - Эдвард подтверждает мои самые смелые предположения легким кивком, - неужели ты против?
Губы тянет сказать “нет”, но что-то останавливает. Мешает.
Многолетняя, затвердевшая изнутри преграда стоит на пути, не давая открыть рта.
- Ладно, это не имеет никого значения, - мужчина самостоятельно заканчивает этот разговор, осторожно проводя носом по моим волосам, - это дело будней, а сегодня воскресенье.
Киваю, но рук не разжимаю. Наоборот, сильнее обвиваю ими Каллена. Уже не стесняясь и не опасаясь. Вполне уверенно и осознано.
Справиться с навязчивыми мыслями о Лорене становится проще, когда глаза снова находят Джерома. Безмятежного и счастливого. Спокойного, как верно подметил Эдвард. Вкупе с защитой, обещанной им, все отходит на второй план.
Сегодняшнее воскресенье принадлежит Джерри. Целиком и полностью, без исключений. По-весеннему светлое, по-домашнему теплое.
И ни я, ни мужчина, не имеем никакого права этот день испортить.
*
Склонившись над девственно белым листом бумаги, Джером с явным удовольствием вырисовывает на нем только ему известные сюжеты. Краем глаза подмечаю контуры деревьев и пушистых облаков, плывущих по пока бесцветному, но в задумке Джерри явно голубому небу. Неяркое солнышко - точь-в-точь то, что видно за окном - обозначалось в правом верхнем углу картины.
Эдвард наблюдает за сыном с некоторым удивлением. Видимо, о том, что малышу нравится рисовать, не знала не только я.
Утро приближается к своему финалу, оставляя позади и наш с Калленом недавний откровенный разговор, и сытный завтрак, что традиционно принесла миссис Браун, и короткую сказку о маленьком принце, которую в очередной раз Джером с упоением слушал, свернувшись клубочком у меня на руках.
Моему похитителю удалось сдержать обещание. Ни единого отблеска серости и грядущих проблем, связанных с его отъездом и Кашалотом, больше не было видно. Он ведет себя точно так же, как и во все предыдущие дни. Мальчик счастливо улыбается, наблюдая папу таким. И я не могу не улыбаться. Уж слишком редко подобное настроение для Каллена. Пусть сегодня и слегка наигранное, но оттого не менее привлекательное.