- Она вернется, - мой похититель говорит это с таким видом и уверенностью, что усомниться в правдивости его слов почти невозможно, - и дай бог, чтобы снова за мной. Но в следующий раз она может узнать и про Джерома.
- Не посмеет…
- Посмеет, - отрезает мужчина, - ещё как посмеет. И не одна. И с подготовкой. Белла, змею нужно душить, пока она не обрела силу. После - поздно.
- Марта дочь Марлены, - прикрываю глаза, стремясь отгородиться от нещадного пламени малахитов, - она любит её так же, как и ты Джерри.
- Это самая глупая причина для смены решения, - фыркает мужчина.
- Марлена ведь у тебя не первый год, - на миг мне кажется, что домоправительница - моя мать. Уж слишком сильно хочется добиться того, о чем она мечтает, исполнить просьбу, на которую она так надеется, - она защищала Джерома и была верна тебе. Неужели хотя бы за это, ты не?..
- Я не трону Марлену, - ледяным тоном обещает Каллен, шумно втягивая воздух, - но её отродье получит то, что ему причитается.
- А если кто-то то же самое скажет на твою мольбу спасти Джерома, Эдвард? - прибегаю к запрещенному приему, в конец отчаиваясь. Понимаю, что не могу ничего сделать. Понимаю, но не могу смириться. Осознаю невозможность принять действительность такой, как она есть.
В коридоре повисает зловещая тишина. Три секунды она длится. И три секунды я не могу дышать.
В два огромных шага Эдвард пересекает разделяющие нас метры, возвышаясь надо мной и пристально, с ярко-пылающей ненавистью глядя прямо в глаза. Прожигая и испепеляя. Уничтожая.
- Не смей сравнивать эту дрянь с Джеромом, - рявкает он, громко ударяя по стенке рядом со мной, - никогда не смей, - фраза произносится по буквам с совсем не вымышленной, вполне реальной и исполняемой угрозой.
Этот Эдвард не имеет ничего общего с тем, с которым я говорила утром. Настоящий Босс мафии. Настоящий наркобарон. Жестокий и быстрый на расправу. Кровавый монстр, как в фильмах ужасов.
- Ты ведь не позволишь им всем даже тронуть его, что бы он ни сделал… - уверенно шепчу, пытаясь игнорировать стучащее в груди сердце и кровь, начинающую шуметь в висках. Переступаю через себя, набираюсь непонятно откуда взявшейся смелости, заглядывая прямо в нутро омутов моего похитителя. Утопаю в них, но умудряюсь как-то удержаться на плаву.
- Не позволю, - он кивает, крепко сжав зубы, - не позволю никому создавать угрозу для него. Дочь она Марлены или миссис Браун, дочь Эммета или Джаспера - правила для всех одни и те же. Без исключений.
- Ты ведь не чудовище, - почти до крови кусаю губы, поглаживая ладонями локти мужчины, - зачем ты пытаешься стать им?
- Зачем ты впутываешься туда, куда не следует? - переиначивает вопрос Эдвард, хмурясь сильнее. На не до конца вернувшемся к прежнему виду лице проступают все морщины. Он разом старится на десяток лет.
- Она умоляла меня…
- Хоть миллион раз умоляла, - ладони Каллена сжимаются в кулаки возле моих плеч, во взгляде явно светится непонимание и жажда узнать ответ, - мне казалось, ты на моей стороне, Белла?
- На твоей, - уверяю я, медленно кивая, - но не сегодня…
Ну вот, я сказала. Пути обратно нет.
Эдвард качает головой, щурясь. Убирает руки, отходит назад.
Заостренные злостью черты лица, глаза, пылающие самым настоящим огнем, губы, сжавшиеся в тонкую полоску - все это недвусмысленно отражает его мысли.
- Очень жаль, Изабелла, - произносит чужой голос, - ты разочаровала меня.
Ответно поджимаю губы, отстраненно глядя на мужчину. Он специально избежал моего имени. Я ведь просила, и он знает, почему…
Сдержать себя не успеваю. Да и вряд ли хочу:
- Я в вас тоже, мистер Каллен.
По-дьявольски широко и злобно улыбнувшись, Smeraldo возвращается обратно в спальню, громко хлопнув дверью.
Внутри меня что-то обрывается.
*
Эдвард уезжает ровно в то время, о котором говорил. Напоследок поцеловав Джерома и шепнув ему что-то на ухо, покидает детскую, куда мы с малышом переместились, даже не взглянув на меня. Не сказав ни слова.
Этой ночью, глядя на спящего мальчика и невольно сравнивая его с отцом, не могу уснуть. Думаю, думаю, думаю… бесконечное множество мыслей, прямо-таки круговорот, цветная карусель, не дают покоя.
В какой-то момент кажется глупым то, что я сделала. И то, как говорила с мужчиной. Стоит ли Марта всего этого?..
Но потом сознание занимает образ Марлены, и ответ находится сам собой: стоит. Не могу понять, почему я так привязалась к этой женщине. Она производит хорошее впечатление, выглядит доверительно и вкусно готовит, но разве это повод? Для чего я ломаю все то, что так долго пыталась построить?..
Схожу с ума. Однозначно.
Один разговор с домоправительницей перевернул все в сознании с ног на голову.
А может, дело в том, что я не хочу допускать убийства, что собирается совершить мой похититель? И Джеймса, несмотря на то, как сильно ненавижу и боюсь, и Марты, которую была готова растерзать собственноручно.
…Больше я не вижу домоправительницы. И она не видит меня. Видимо, понимает, что ничего из затеи не вышло. Вполне справедливо избегает. Я была её последней надеждой. И я миссию провалила.
Миссис Браун так же потеряла всю ту напускную услужливость и спокойствие, какое излучала. Приходя в белую спальню с завтраком, обедом и ужином, она злобно смотрит на меня, излишне шумно переставляя еду на стол. Неужели представляет предательницей?
И только Джером по-прежнему не считает меня врагом. Он утешающе смотрит, крепко обнимает, пытается состроить улыбку, когда я стараюсь развеселить его…
Малыш преображается с отъездом папы. В худшую, разумеется, сторону.
Затихает, умолкает и даже не собирается возвращаться к прежнему состоянию, пока мой похититель не вернется. А дни, как назло, идут чересчур медленно.
…Понедельник проходит точно так же, как вторник. Дождливо и серо, болезненно. Бессмысленно.
Среда мало чем призвана от них отличаться.
Утро с громким дождем, день под пеленой туч и вечер, пронизанный отчаяньем.
Укладываясь спать сегодня, принимаю решение извиниться перед Эдвардом завтра. Позвоню ему и попрошу прощения. В конце концов, это будет честно. Если забыть, что домоправительница - мать Марты, она и вправду получила заслуженное. Я бы сама отдала ей это, если бы представилась возможность и не всплыли на поверхность новые неутешительные факты.
Джером устраивается рядом, обвивая меня ладошками за шею. Целуя, прежде чем отправиться к Морфею.
Пробираюсь в сонное царство вслед за ним, когда посторонние звуки в идеально тихой темноте комнаты вынуждают проснуться.
Мгновенно открываю глаза, инстинктивно прижимая малыша ближе к себе.
Никому не отдам. Никому не позволю тронуть.
- Белла… - хриплый, тихий-тихий, дрожащий голос, кажется частью тишины, - Белла…
Глаза постепенно привыкают к темноте, в какой-то момент различая у кровати ещё более темное, чем все вокруг, пятно. Довольно большое.
Луна скрылась за тучами, и поэтому разглядеть лицо ночного гостя весьма проблематично.
Не отвечаю, натягивая одеяло повыше. Пряча маленького ангела от любого, кто покусится на него.
- Б-бел…Белла, - голос обрывается, а затем появляется снова. Надламывается, словно тонкий весенний лед. Ледяная рука хватает мою прежде, чем я успеваю помешать ей. Тянет на себя, больно сжимая.
Длинные пальцы подсказывают бредовую, но хоть какую-то догадку.
- Эдвард? - полностью уверенная, что ошибаюсь, все же поднимаю голову, стремясь увидеть пришедшего получше.
Хватка усиливается, подтверждая сказанное. Её обладатель шумно, с громким хрипом, втягивает воздух.
Сонливость окончательно спадает. Трезвость, пришедшая ей на смену, помогает действовать правильно.