- Доброе утро…
- Зачем ты это просила? – мое приветствие игнорируется. Нетерпение так и сквозит в его словах.
- У тебя слишком хороший слух, - недовольно бормочу, хмурясь.
- Быть может, - Эдвард прочищает горло, задумчиво перебирая мои пальцы, - ты мне ответишь?
- Ты рассказал мне…
- …Про покушение, - быстро кивает мужчина, дополняя. – И что?
- Это не повод?
- Все можно рассматривать как повод, - Эдвард вздыхает, - хорошо, пусть так. Но ведь это значит, что от вчерашних слов ты не отказываешься, так?
- Конечно, - теряюсь, недоуменно глядя на Каллена. Вернее, на его затылок. Снова.
- Это честный ответ? – Эдвард не верит. Почему?
Понимаю, что хочу сделать мгновенье позже. Никакие слова не сравнятся, надеюсь.
Придвигаюсь ближе, целуя шею мужчины. Как раз у линии волос.
- Честный.
- Честный… - эхом отзывается он, поворачиваясь в мою сторону. Поспешно отстраняюсь, освобождая место.
Малахитовые глаза, ещё не до конца поборовшие сон, скользят по моей груди и шее до того, как находят лицо. Останавливаются на нем.
- Нужно попросить у Марлены ту мазь, - нахмурено замечаю я, разглядывая покрасневшую кожу, все ещё выделяющуюся яркими цветовыми пятнами.
- Не нужно у неё ничего просить, - Эдвард качает головой, - все будет только хуже.
- Лекарство хорошее, оно быстро поможет, к тому же…
- Я убил Марту, - бархатный баритон вклинивается в череду мыслей, прерывая меня.
Каллен смотрит в глаза внимательно и серьезно. Не моргает.
Ждет реакции?
- Убил?.. – выдыхаю, против воли опуская взгляд, отрываясь от малахитов.
Чего и следовало ожидать, впрочем. Не слишком много удивления. И страха, почему-то, тоже.
- Да, - мужчина говорит тише прежнего, - в понедельник, в десять утра.
- Ну, это ведь было твоим решением, - пожимаю плечами. Немного отстраненности, совсем капля, повисает в воздухе.
- Ты разочарована, - звучит вывод.
- Нет.
- Врать не умеешь.
Каллен стискивает зубы, на какое-то время замолкая. Начинает говорить так же неожиданно, как и вначале:
- Неужели не сможешь простить? – незамаскированное изумление так и сочится из этого вопроса. – Понимаешь же сама, прекрасно понимаешь, что другого выхода не было. Она бы вернулась.
- Эдвард, зачем тебе мое прощение? – вконец растерявшись, спрашиваю я. Упускаю даже мысли о Марте. Об убийстве - неважно сейчас.
- За тем же, зачем тебе я сам, - малахиты не шутят. Горят ярким пламенем. Возвращаюсь к ним и почти сразу же оказываюсь во власти огня. – Ты не можешь принять решение, пока остаются нерешенные вопросы. И пока не веришь мне.
- Я тебе верю.
- Значит, прощаешь? – поспешно уточняет он.
Мое прощение… Становится тепло и спокойно. Я была права, он хороший. Он мой хороший. И ничего не имеет больше значения.
- Прощаю, - улыбка сама собой завладевает губами, - и тоже хочу попросить прощения.
Похоже, в этот раз черед мужчины удивиться.
- За что?
- За воскресенье, - самый короткий, но в тоже время самый всепоглощающий ответ. Верный.
Ну вот и сбылось желание. Как и было запланировано вчера – назавтра.
- Какая глупость, - Эдвард искренне посмеивается, привлекая меня ближе к себе. Укладывая на подушку в самой непосредственной близости. – Прощаю.
На душе разом становится легче. Такое утро начинает нравиться мне все больше и больше.
- Я могу спросить о том, что вчера случилось? – нерешительно оглядываю белые повязки на ладонях Каллена, блуждающих по моим плечам.
- Можешь, - его средний и указательный пальцы обвиваются вокруг пряди моих волос. Путаются в ней.
Терпеливо жду продолжения. Оно будет, без сомнений.
- Возникло дело, которое нужно было решить, - баритон звучит чересчур спокойно и тихо, пугающе, - а добираться до места люди предпочитают не пешком, а на автомобилях. Правда, иногда безопаснее пешком…
«Бомба».
- Как она оказалась внутри? – без лишних уточнений понимая, о чем я, Эдвард пожимает плечами.
- Это несложная процедура.
- А Джаспер? Где был он? – непонятное негодование заполоняет все внутри. Несмотря на то хорошее, что сделал глава охраны для меня лично и в целом для своего босса, хочется обвинить его в некомпетентности.
- Джаспер― не моя собачка, Белла, - Каллен безрадостно, натянуто усмехается, - его рабочее время с шести до одиннадцати. Ночью все спят.
- Ты не спишь…
- Мне предоставили возможность потрясающе выспаться, - пальцы мужчины начинают ощутимо растирать мое предплечье, - с трудом удалось отказаться.
С силой поджимаю губы, отбрасывая все условности. Обхватываю Эдварда обоими руками, тесно прижимаясь к нему. Утыкаюсь носом в изгиб шеи.
- Хватит уезжать, - тихонько стону, морщась, - видишь, чем это кончается?
- Ближайшие четыре дня я точно никуда не уеду, - мой похититель щурится, ответно обнимая меня с некоторым опозданием, - не волнуйся.
- А потом все сначала? Ты так напугал меня вчера… - признаюсь в самом откровенном, радуясь тому, что моего лица не видно. Оно наверняка пылает.
- Извини, - Каллен чмокает меня в макушку, поглаживая волосы, - если бы мне было к кому идти, я бы тебя не потревожил.
- Мне нравится, когда ты приходишь, - словно маленькая девочка, обиженно бормочу я, - мне нравится, что ты доверяешь мне. И что я могу помочь.
- Я знаю, - он хмыкает, - ты смелая.
- Трусиха. Настоящая трусиха, - качаю головой, супясь, - ты не знаешь…
- И ты говоришь это после того, как прикрывала мне спину, - Эдвард мягко смеется, – мне бы твоей трусости, Белла.
- Прикрывала спину?
- Я ведь спрашивал тебя, уверена ли ты, что хочешь спать в той позе, - мой похититель кажется малость настороженным, - ты ответила, что да. Или все же нет?
- Я просто обняла тебя… - смущенно шепчу я.
- Это я тебя просто обнимаю, - мужчина опускает голову поверх моей макушки, окончательно заслоняя собой и собственным запахом все окружающее пространство, - а ты сделала больше.
На пару секунд в детской воцаряется тишина, разбавленная только лишь нашим дыханием. Слышу его и уже собираюсь задать очередной вопрос, как Эдвард продолжает:
- Того, кто лежит напротив двери, убивают первым. Он заслоняет собой другого, принимая пули на себя и давая тому самому человеку, которого спасает, шанс выжить. Я сплю так с Джеромом.
- То есть я?..
- Да, так получилось, - мужчина вздыхает, - однако ты первая, Белла, кто сделал это для меня.
Ещё одно откровение. Робкое.
- Я могу спать так всегда, - уверяю, немного отстраняясь. Высвобождаюсь из кольца калленовских рук, заглядывая в глаза, - всегда, если захочешь…
Мерцающие малахиты являются чем-то инопланетным, совершенно волшебным. Смотрю в них, наблюдая то, что происходит внутри, и осознаю, что хочу сделать.
Так сильно хочу, что никакой страх, никакие предвзятости запретить этого не могут.
Повергая Эдварда в то же море неожиданности, как и он в прошлый раз меня, поднимаю голову вверх и… целую розоватые губы мужчины, полностью уверенная, что поступаю верно.
В отличие от предыдущих событий, в этот раз они, отвечая мне, совсем не грубые. Мягкие и нежные. Крайне осторожные.
Такие они мне нравятся. Такими их я готова целовать.
Первым останавливается Каллен. Отпускает меня, окончательно разжимая руки.
А затем оставляет в покое губы, целуя в лоб. Тяжело вздыхает.
- Ты ведь… - сглатывает, - ты ведь понимаешь, на что соглашаешься, верно?
- Да, - отвечаю скорее по инерции. Мысли все ещё обращены к недавнему происшествию. Волнительное и необычное для меня самой, оно не дает вернуться обратно к действительности.
Я правда сделала это? Я поцеловала?
Радости внутри так много, что она готова литься наружу целыми водопадами. С прошлым разом – растерянностью, недоуменностью и почти безумием - несравнимо.
Как хорошо…
- Белого коня не будет. Конфет не будет. То, что будет тебя окружать – на сказку похоже меньше всего. Скорее извечный фильм ужасов. – тем временем продолжает мой похититель, вырывая из задумчивости.