С брызгами и хохотом отбиваясь от крепких объятья папы, Джерри барахтается в воде справа от меня. Эдвард – не менее мокрый и взлохмаченный, чем мы – держит его, не давая вырваться и щекоча. Времяпровождением оба Каллена явно наслаждаются.
Тихонько наблюдаю за ними, радуясь той картинке, что вижу.
Однако в роли стороннего наблюдателя пробыть дают недолго.
Маленькая ладошка мальчика хватает мою, утягивая к своему обладателю. В веселье принимают и меня.
…Полчаса спустя, на берегу, дрожащий и с малость посиневшими губками, Джером, сидит завернутый в то самое зеленое полотенце, оглядывая окружающее пространство в ожидании, когда сможет вернуться в воду.
Суша точно не предназначена для этого морского ребенка. Я знала, что дети, как правило, любят океаны, но чтобы настолько…
По-моему, Джерри удалось переплюнуть даже меня.
- Тепло? – наклоняюсь к малышу, игнорируя собственную гусиную кожу и наслаждаясь ярким солнцем. Белокурая головка оборачивается в мою сторону. Кивает.
- Хорошо, - улыбаюсь ему в ответ, кончиками пальцев стерев с лица последние влажные капельки, - посидим немного, а потом опять искупаемся.
Кажется, эта фраза его вдохновляет – глаза вспыхивают с новой силой. Энергично кивнув, мой малыш сильнее кутается в махровую материю. Быстрее высохнет – быстрее вернется обратно.
Эдвард, сидящий рядом, но прямо на песке, посмеивается. Его наряд уже не внушает такого удивления, как прежде. Он – часть окружающего нас. Он, всего на всего, костюм. И ничуть не больше.
- Мореплаватель, - одними губами шепчу я, обращаясь к мужчине.
Обожание, разлившееся внутри малахитов от единого взгляда на сына, непередаваемо красиво.
- Синбад-мореход, - так же беззвучно отзывается он мне.
Да уж. Художник и любитель океанов в одном лице? Чего ещё я не знаю об этом ребенке?
- Белла, - Каллен привлекает к себе внимание, легонько сжав мои пальцы, зарывшиеся в песок. Смотрит с интересом, но в то же время, с долей смущения.
- Как строить песочные замки?
Удивлено изогнув бровь, мысленно проигрываю услышанное снова. В конкурсе на самый неожиданный вопрос этот бы занял место в первой тройке. Услышать его от Эдварда я точно не ожидала. А он, похоже, не ожидал, что будет его задавать.
Легонько качнув головой, мужчина стесненно опускает глаза, усмехнувшись. Что-то вновь отдаленно напоминающее румянец появляется на щеках. Потрясающее зрелище…
Внутри меня теплеет. Видеть этого мужчину таким – ещё один приятный сюрприз. Темного Барона здесь нет. Здесь Эдвард. Наш.
- Руками и водой, - задорно отвечаю, придвинувшись к нему чуть ближе, - как насчет того, чтобы прямо сейчас этим заняться?
Возражений у него нет.
А уж ликование Джерома можно только представить.
Сижу на песке, прокладывая пальцами заборчик для внутреннего двора, который уже успели укрепить и расчистить, а так же украсить сухой песочной крошкой, наблюдая за Калленами. В четыре руки они с легкостью воздвигают на ровной площадке высокую стену, устраняя трещины капельками воды. Ласково друг другу улыбаясь, по-настоящему наслаждаясь процессом, мастерят свое сооружение, не отвлекаясь ни на что иное. Кажется, будто отрываются от всего мира. Остаются в своем маленьком и нежном, любимом мыльном пузырьке. И такое единение, такое счастье, как царит внутри него, стоит ещё поискать.
Заканчиваю со своей задачей, поднимаясь, чтобы помыть руки. Увлекшись строительством, они даже не замечают моего ухода. Зато кое-что замечаю я. Присев на берегу, окунув руки в прозрачную воду, с нового ракурса вижу чересчур знакомую картинку.
…Как Эдвард в специально вырытое углубление, зачерпывая своими большими ладонями воду, наполняет импровизированное озеро.
…Как Джерри смеется, украшая только что законченную башню камушками, найденными возле веранды.
Ветер перемешивает их голоса, пролетая мимо. Уносится в безоблачное небо мимо меня, позволяя вдоволь насладиться приятным звуком. От проблеснувшего особенно яркого луча солнца, океан становится лазурным…
Дежавю? Или как там это называется?..
Я вздыхаю, пробуя вспомнить - морской воздух проникает в легкие. Ответ находится. Быстро.
Это сон! Тот самый, что снился мне в ночь отравления Эдварда. И вода, и солнце, и песок, и замок, и Каллены – все совпадает! Единственное, чего не достает – желтое ведерко. Но, помнится, в недрах чемодана я видела что-то на него похожее…
Неужели сбылось?..
- Белла! – Эдвард окликает меня, заметив столь пристальное разглядывание. Кивает на мокрый песок под ногами, а после – на парочку трещин в основании их грандиозного строения.
Усмехнувшись сама себе, приношу скрепляющее средство, присаживаясь рядом.
Джером тут же хвастается вырытым папой озером, предлагая мне наощупь убедиться, что вода настоящая.
А Эдвард тем временем произносит, закончив укрепление фасада замка:
- Grazie, belle.
…Сбылось. Это точно он.
Спасибо.
_______________
Надеюсь узнать ваше мнение в комментариях)) Это - лучший подарок к празднику!
Комментарий к Глава 49 - Спасибо
========== Глава 50 - Скорпион ==========
Возможно ли дать определение слову «счастье»? Ну или хотя бы попытаться это сделать?
Я не знаю, как бы ответила на этот вопрос раньше. Не знаю, представляла ли себе вообще, что смогу рассуждать о таком, засыпая в комнате с лиловыми обоями и комодом с двадцать пятью золотыми ключиками вместо ручек. Наверное, даже войдя впервые в зеленую дверь с двумя иероглифами, не догадывалась, чем это кончится. Не представляла, какой билет вытащила и что получу чуть позже…
Зато теперь знаю. Представляю. Вижу.
Счастье – это улыбка. Улыбка Джерома, наполненная детской радостью и улыбка Эдварда – кривоватая, искренняя, вдохновляющая.
Счастье – это смех. От удачной ли шутки или просто потому, что настроение сегодня коснулось верхней планки – не важно. Я обожаю его.
Счастье – это безмятежность. Когда на пудреном песке ветер легонько колышет твои волосы, когда на веранде ты пьешь лимонад, глядя на потрясающий закат, когда рядом – близкие люди, которые не дадут тебя в обиду.
Они переглядываются, наблюдая за твоей реакцией, держат тебя за руки и вместе разделяют восторженность красивым видом. Впрочем, совершенно неважно, где ты находишься. У океана ли, в поле, в роскошном доме – главное, чтобы они были там же. Были с тобой и с тобой вместе проводили свое время.
Счастье – это семья. Крепкая, нежная, любящая семья, о которой никто не пишет в еженедельниках и о которой не говорят по телевидению. О таком в принципе не говорят – оно слишком дорого, чтобы лишиться его. Оно – на вес золота. И этим все сказано.
Так что, думаю, точного определения для счастья не существует – оно для каждого свое, каждый сам вправе решать, как хочет назвать подобное ощущение. Нет сомнений лишь в одном: оно чертовски приятно и почувствовав его однажды, забыть уже невозможно. Всю жизнь после этого момента мы стремимся к тому, чтобы вернуть такое ощущение.
Вспоминать счастливые моменты – лишь часть этого пути. Но для меня всего-то три месяца назад оно было ключевым звеном. Потолком.
Черничный пирог с мамой – пропало. Там, за гранью реальности.
Фотография с клоуном, прогулка на пони – с папой – пропало. Растворилось в небытие.
Последний день рождения как «малышки Беллз»… торт, свечи, плюшевый олень в подарок – пропало. Нет и не будет больше.
Это – мое счастье. И его, ночуя в одной постели с Джеймсом, надевая золотое колечко на палец, садясь в синюю «Ауди», дабы ехать в особняк Маркуса, оставалось только вспоминать.
Я была уверена в том, что ничего хорошего ждать больше не приходится – я сама отрезала себе этот путь семнадцатого декабря.
Но наши мысли – вещь непостоянная, и очень часть они меняются крайне неожиданно и внезапно. Иногда даже не удается понять, что это во благо.