Что же, такой промежуток времени, я надеюсь, продержаться удастся. Сомневаюсь, конечно, что смогу заснуть, но, думаю, когда голова коснется подушки, мое мнение изменится.
В два часа двенадцать минут ночи посетителей немного во всех заведениях, кроме ночных баров. Люди, как правило, предпочитают увеселениям здоровый сон и редко, кроме особенной надобности, приезжают в мотели в подобное время. Тем более, с детьми. А когда заведение находится так далеко и так глубоко в лесу, то вопрос, «какого черта сюда вообще кто-то заходит», уже вызывает непреодолимый интерес.
Быть может именно поэтому администратор – черноволосая женщина лет сорока – смотрит на нас с неприкрытым удивлением и немым вопросом. Могу поклясться, даже её круглые очки сползли ниже, присвистнув от невероятности миража.
- Нам нужен номер, - второй раз повторяет Хейл, заслоняя нас с Джеромом собственной фигурой и выуживая из кармана документы, - пожалуйста, мисс.
Боже, не будь на нас нормальной одежды и обуви, так кстати обнаружившейся в бездонном багажнике внедорожника, она бы, наверное, точно не смогла забрать паспорта и ввести необходимую информацию в свой старенький попискивающий компьютер.
- Третья комната, - наконец протягивая телохранителю ключи, произносит она, - лестница слева, вторая дверь направо.
- Спасибо, - он вежлив, учтив и спокоен. Будто бы мы правда только проездом перед большим путешествием. Будто бы машина стоит у входа, ожидая, когда мы вернемся и уедем навстречу солнечным далям, а не спрятана за раскидистой елью и кустами жимолости сзади небольшого кирпичного здания – мотеля, собственно. Этот человек потрясающе освоил самоконтроль. В какой-то степени, наверное, даже лучше Каллена.
Помогая мне подняться по лестнице, не оступившись и не уронив ребенка, Джаспер идет рядом, протянув наготове руку. У самой двери опережает нас, вставляя металлические ключи в замочную скважину. Дважды поворачивает…
Комната-номер, отданный в наше распоряжение, вполне соответствует названию сего заведения – «Лесная хижина». Минимализм достиг своего пика в этом месте.
Две узких, сдвинутых вместе кровати, незаметный комод в углу, одну из ножек которого подпирает тонкая книга в потрепанном переплете, и два кресла, кое-как притулившиеся у деревянной заставы, ведущей в ванную, судя по всему. На полу лежит ковер. Ему бы явно не помешала чистка.
Впрочем, любое убежище лучше, чем его отсутствие. Я согласна и на подвал, и на бункер. Мотель – не худший вариант, тем более Хейл знает, что делает.
Я осторожно укладываю Джерома на кровать, поправляя плоскую подушку, и поверх многострадального покрывала опускаю край темно-серого одеяла. Так-то лучше.
Джаспер тем временем орудует с толстыми шторами, задергивая их так, что ни единый кусочек неба, ни единое упоминание о лесе не попадает в поле обзора. Все скрывается за бордовой материей.
- Уже поздно, - напоминая мне о времени, кивнув на старые часы, висящие на стене возле кресел, говорит он, - нужно спать.
- Нужно позвонить Эдварду, - оглядев наше совмещенное ложе и только теперь, кажется, догадавшись о самом главном, добавляю я.
- Не нужно, - глава охраны расстегивает две пуговицы на своей рубашке, разминая шею, - ложись в постель.
- Джаспер, он же узнает, что дом…
- До утра опасно набирать номер. Они следят за телефонными линиями.
- А как же тогда?..
- В шесть пятнадцать я позвоню ему. Это время, когда на две минуты устройства слежения отключаются для перезарядки.
- До шести ещё пять часов.
- Пять часов он выдержит.
Стискиваю зубы, смаргивая навернувшуюся на глаза слезную пелену. Одной лишь мысли о том, что будет с Эдвардом, едва он узнает о взрыве, хватает, дабы растоптать к чертям все сдерживающие оковы моих страхов.
- Ты понимаешь, что он подумает, что мы… остались в доме?
- Белла, - Хейл смотрит на меня по-отечески, с некоторой снисходительностью, - я в этом плане знаю мистера Каллена лучше, чем ты. Полчаса он потратит на то, чтобы убедиться, полчаса – на осмысление и подведение итогов, но, в любом случае, до утра ничего не предпримет. Пять часов не срок, поверь мне. Ему приходилось ждать куда больше.
Растеряно посмотрев на Джаспера, а затем на окно, затянутое шторами, волей-неволей соглашаюсь с его словами. Хотя бы потому, что именно благодаря Хейлу мы с малышом все ещё дышим.
- Откуда ты узнал про дом? – не думаю, вовремя ли спрашиваю. Просто спрашиваю. Я уже все делаю просто так.
- Эта сказка не на ночь, - он качает головой, подступая ко мне на шаг ближе и указывая рукой на подушки, - не заставляй меня силой загонять тебя под одеяло. Согрей ребенка.
Я не боюсь его тона и слов, знаю, что он не всерьез, знаю, что силой никто и никогда из помощников Эдварда меня не коснется. Тем более, я верю телохранителю. Мне кажется, я его хорошо знаю.
- Ладно, - примирительно вздохнув, оставляю за спиной все помыслы и сомнения. Сбросив на одно из кресел куртку, спасшую от холода при выходе из машины по направлению к двери мотеля, в той же пижаме, в какой бежали из каменного замка, устраиваюсь на подушке рядом с Джеромом. Подвигаюсь поближе к краю и малышу, оставляя немного места для Хейла. Не на полу же ему спать, ей богу.
- Занимай всю кровать, - будто прочитав мои мысли, советует мужчина, - видишь, какие прекрасные в углу кресла?
- Они слишком маленькие, - оглядев то, о чем он говорит, недовольно бормочу, - тебе тоже нужно выспаться. Кто же будет нас охранять?
С трудом подавив зевок, поворачиваю голову к Джасперу. Внимательно на него смотрю.
- Ты не хочешь, чтобы я туда ложился, - на удивление серьезно произносит телохранитель.
Не хочу?..
Поразмыслив пару секунд, понимаю, о чем он.
- Я тебя не боюсь.
- Боишься, - он щурится, кивая на мое лицо, - это видно лучше, чем думаешь.
- Правда, не боюсь, - честно отвечаю, не позволяю ни выражению на нем, ни голосу солгать, - все в порядке.
Джаспер – друг. Джаспер внушает доверие. Джаспер – проверен и временем, и событиями. Он меня не тронет. Кто-кто, а он точно не тронет. Хотя бы из-за Элис.
- Спасибо, Белла, - искренне благодарит телохранитель, повернув ключ в замке ещё дважды, судя по звуку и медленными шагами, словно бы я могу передумать, подходит к кровати.
- Спокойной ночи, - бормочу ему, поворачиваясь обратно к малышу. Устраиваюсь на нашей общей подушке, притягивая к себе детское тельце.
Слышу тихонький скрип сразу после того, как свет в комнате гаснет. Хейл оставляет лишь одну тусклую лампу у комода – она дает освещение только полукругу возле двери.
- Спокойной ночи.
Слышу, как что-то опускается на прикроватную тумбу. Тяжелое, металлическое…
Слышу глубокий вдох и то, как подтягивают одеяло повыше.
- Тебе не о чем беспокоиться, - по-своему расценив мою обездвиженность, вызванную изучением звуков, шепчет телохранитель, - я не сдвинусь ни на миллиметр.
Так беспокоится, так уверяет…
- Я знаю, Джаспер, - закрываю глаза, чуть удобнее устроившись на простыни, - не волнуйся…
А потом, постепенно проваливаясь в сонные дебри, обхватив руками Джерри, безмолвно шепчу, обращаясь к тому человеку, которого единственного не хватает для полного счастья в этом номере.
«Мы здесь, - бормочу про себя, впуская в эту фразу все то, что чувствую к Каллену, - мы здесь, Эдвард. Все хорошо».
И, надеюсь, он услышит.
И, надеюсь, не будет мучиться слишком долго и слишком сильно…
Знает ведь, что просто так, что так быстро и внезапно мы никогда, ни за что его не оставим.
*
Этой ночью даже сновидения не могут дать мне желаемого покоя. Мрачные, темно-серые, с неоконченным смыслом и явным отсутствием надобности, они без устали терзают и без того измученное воображение, представляя перед мысленным взглядом до последней грани несуразные картинки.
Мои сны слишком тяжелые, дабы пребывать в них до самого утра – пять часов уже невыполнимое задание. Потому, наверное, и просыпаюсь так внезапно.