- Я подожду тебя тут, - говорю Джерри, помня, что подобные вещи он привык делать самостоятельно, - иди.
И малыш идет. Первые три кабинки оказываются закрыты. Зато четвертая поддается.
Я оборачиваюсь к зеркалам, поправляя волосы. Отражающееся в его поверхности лицо почему-то горит, а ладони становятся мокрыми. В звенящей тишине туалета мне не по себе. Яркая плитка начинает рябить в глазах, а сердце, как только за Джеромом закрывается дверь кабинки, бьется чаще.
Какое-то до ужаса неприятное, едва ли не болезненное ощущение неприятности наваливается подобно неподъемному камню. Душит, пригибая к земле.
Мне хочется поскорее отсюда убраться, пусть подобное, в принципе, и кажется нелогичным.
Боже мой, это туалет. Просто туалет. Я схожу с ума от нетерпения увидеть своего Барона, вот и все. Но ещё один подобный раз не выдержу – теперь однозначно не отпущу. Иначе приедет он потом к шизофреничке…
Минута… две…
Успокаиваюсь. Ну конечно, конечно глупости… ну ты даешь, Белла!
Я умываюсь. Вода щедро дает ту необходимую прохладу, от которой мне становится легче. Все-таки холод - это не всегда плохо.
Ну вот, так лучше.
- Джером, - снова переступая ту самую лужицу, следую к выбранной им кабинке, - все в порядке? Тебе нужна моя помощь?
Не знаю, зачем спрашиваю, но почему-то все же делаю это. Обычно ему не требовалось больше трех минут…
За три шага до своей цели останавливаюсь. Серая отполированная дверца открывается, едва слышно скрипнув.
- Готов? Пойдем, - протягиваю руку навстречу белокурому ангелочку, но вместе крохотной ладошки, нежной, теплой и ожидаемой, получаю другую. Взрослую руку получаю.
- Пойдем, - согласным шепотом отзывается голос, пока его обладатель собственными пальцами оплетает мои.
…Я отказываюсь верить в то, что вижу. Просто отказываюсь. Это не то, что невозможно, это в принципе недопустимо и нереально. Галлюцинации возможны? Сейчас возможны? Господи, пожалуйста, пусть мне это просто снится!..
Ухмыляясь точно так же, как я помню, как помнят кошмары, будящие меня после двенадцати и заставляющие Эдварда проводить бессонные ночи, останавливая мои кровотечения, мистер Лорен стоит передо мной, крепко держа левой рукой плечико дрожащего, сжавшегося Джерома. Черный металл, блуждающий по его волосам, недвусмысленно объясняет, что в руках мужчины.
- Ни звука, моя девочка, - ласково предупреждает он, заметив, за чем я слежу, - а то лужи будут красными…
Кричать?.. Боже, от страха я даже не могу открыть рот, чтобы успокоить (хоть как-то) до ужаса испуганного Джерри. Если есть на свете определение слова «ужас» – вот оно. Я. Только что дальше?.. Что мне делать?!
- Джеймс… - голос совсем сел, с трудом выдавливаю из себя одно-единственное слово, прочищая горло. Сердце уже не трепещет и не бьется в исступлении, нет. Теперь оно едва слышно, чуть-чуть постукивает. И скоро, мне кажется, как и велит Кашалот, замолкнет. От вида Джерома теперь. От моей беспомощности и его страха.
- Мы обязательно поговорим, - убеждает мужчина все тем же тоном, стискивая мою руку, - а теперь пора идти. Нас ведь ждут.
Глаза малыша распахиваются до невероятного размера. Придушенно вскрикнув, он пытается вырваться из крепкой хватки своего мучителя, сжав зубы.
- Я стреляю на счет три, если не угомонишь его, - морщась, будто от отвращения, обещает Лорен. Но малыша не выпускает, чего и следовало ожидать.
- Джерри, - знаю, что этот человек способен сдержать обещание, а потому смотрю на мальчика так умоляюще, как ни разу в жизни. Мотаю головой, прикладывая палец к губам. Заклинаю его сейчас меня послушать. Пистолет у самого виска, а самое большее, что я могу сделать – увидеть, как из дула вырвется пуля.
Джеймсу не составит трудности оттолкнуть меня, когда я попробую кинуться навстречу. И тогда он точно выстрелит. И попадет.
Господи, ну почему я не позволила Кайлу идти с нами?!
- А ты умеешь им управлять, - глядя на то, как Джером прекращает вырываться, замечает мужчина, - это хорошо.
И вернув оружие в карман куртки – достаточно широкий, чтобы совершенно спокойно в нем умещаться в каком нужно положении – он указывает на дверь в подсобку. Маленькую и незаметную среди прочих, возле кабинок.
- Выстрелы здесь бесшумные, так что будь сговорчивой, моя девочка, - напутствует Джеймс, заводя нас внутрь комнатки.
Ухожу из уборной, стиснув зубы, но прекрасно осознавая, что ровным счетом ничего не могу сделать. Один мой крик – и Джерри не будет. А эту цену заплатить я не готова. Никогда не буду.
Но я же позволяю ему нас увести! Я позволяю ему!..
- Вот так, - переступая вместе с нами порог другого туалета, Лорен одобрительно улыбается.
Это помещение тоже пустое. Но вот дверь, выводящая наружу, в зал аэропорта, показывает, что люди здесь все же есть.
Впрочем, со стороны мы выглядим, как парочка туристов, не больше. Пистолета не видно, но, судя по позе малыша, холодный металл он прекрасно чувствует на затылке.
- Дай мне взять его за руку, - чувствую, как внутри пробуждается гнев и отчаянье, попеременно сменяющие друг друга. Но попыток с обоими справиться я не оставляю.
Ответа нет. Только идем быстрее.
- Хозяин, - понижаю голос, до крови кусая губу, когда вспоминаю это правило, - пожалуйста, позволь мне взять ребенка за руку.
- Уже лучше, - Лорен вздыхает, взглянув на меня с отеческой гордостью, - не забывай устав, моя девочка.
Отрывисто кивнув, я жду позволения. Я жду, когда смогу взять маленькие пальчики в свои и, ласково потерев их, попытаться показать, что контролирую ситуацию и не позволю обидеть моего ангела. Я ведь действительно не позволю. Как только Лорен попытается сделать ему больно, я… я… черт, что же я сделаю?.. Он его убьет! Убьет при первой же моей попытке воспрепятствовать своим целям!
Риск будет оправдан, только если представится возможность бежать. И тогда, заслонив дуло, я дам Джерри десять секунд форы. А ему хватит?..
- Пусть идет со мной. Мы отлично ладим, не правда ли, Зеленоглазик?
То слово, каким он величает его, вызывает вспышку огня во мне и дрожь в Джероме. Мальчик всеми силами пытается удержать слезы, крики и желание вырвать руку. Я вижу все, что он чувствует, по его лицу.
Но от внимательного разглядывания Джеймс меня сразу же отвлекает.
- Хочешь посмотреть, как я выстрелю?
Отвожу глаза. Крепко стиснув губы, продолжаю следовать за мужчиной молча.
В такие моменты ничего, кроме как молиться, не остается. Я толком не могу понять, что прошу и у кого, но прошу. Больше не на что надеяться.
Справа от нас – магазины, слева – кафетерий. Мы останавливается перед ним всего на секунду – пропустить рабочего, везущего на конвейерную ленту чемоданы – но этой секунды, дабы заметить в лицах тех, кто стоит у деревянных столиков, знакомые серые глаза, мне хватает. Ошеломление, мигом претворившееся затем в вырвавшееся наружу пламя ненависти, дает надежду. Я права, он должен был пойти за кофе. Он должен был…
Чемоданов на пути нет. Но теперь Джеймс, кажется, что-то заподозривший, двигается в разы быстрее. Едва ли не бежит.
Я беспокоюсь о том, не потеряет ли Хейл нас из виду, но тормозить движение не решаюсь. У шейки Джерома все еще пистолет…
Холодный воздух ударяет в лицо. Уже улица?! Но темно же… как быстро село солнце!
У входа, в самом что ни на есть запрещенном месте, припаркована машина. Синяя «ауди», которую я уже видела. Та самая!
- Лорен! – голос Джаспера сзади, окликающий его, выводит Джеймса из себя. Теперь он делает все на предельной быстроте собственных возможностей.
Мужчина одним точным толчком отправляет внутрь автомобиля сначала меня, а затем Джерома. Как раз в тот момент, как у самой двери свистит пуля, оказывается в салоне рядом.
Водитель резким движением приводит машину в действие. Выруливая самым невероятным образом, он, чудом никого не задев, выезжает на дорогу.