Такие простые слова, такие простые предложения…
Малыш упирается, не хочет, но спустя минуту все же оказывается в моих руках. Нежно глажу дрожащее детское тельце, садясь на пол, стремясь быть к нему как можно ближе.
- Все в порядке, - тихо говорю, убирая светлые волосы с его взмокшего лобика. – Никто нас не тронет.
Верно, кто посмеет? В дверях по-прежнему Марлена, а миллион охранников бдит и днем, и ночью.
Мы в безопасности.
Крепко обнимая мальчика, нашептываю ему на ухо все, что приходит в голову. Все, что по моему мнению, способно успокоить человека.
Надеюсь, поможет.
Джером мечется, дрожит. Его пальцы перебирают мои волосы, но вовсе не с тем спокойствием и уверенностью, какой наделяют это занятие другие дети. Нет, это скорее похоже на принуждение.
- Мой малыш… - не стесняюсь употреблять подобные слова, зная, что сейчас они помогут, а не оттолкнут. Сейчас настало их время.
Внезапно над нашими головами ярко вспыхивает свет. Лампы загораются так неожиданно, что Джером дергается, больно зажимая своими пальчиками мою кожу.
Оборачиваюсь, замечая, что теперь Марлена стоит у восточный стены, а её рука опускается по белой поверхности вниз, от выключателя.
Может быть, при свете действительно лучше?
Ласкаю малыша, стремясь заглянуть в его глазки. Хочу понять хоть что-нибудь.
Возможность представляется достаточно скоро – буквально спустя пару минут.
Налитые слезами и горечью, затопленные отчаяньем малахиты встречаются с моим взглядом. Сердце разрывается на части от вида этого ребенка.
- Джерри, - собственноручно сокращаю его имя, запечатлев на лобике ребенка поцелуй. - Все хорошо…
Джерри…достаточно необычно, если учесть, что имя «Джером» вряд ли прописано как исконно американское. Здесь уж наверняка постарались французы.
От моего проявления чувств мальчик немного расслабляется. Ему легче.
- Я принесу воды, - напоминая о своем присутствии, говорит Марлена.
Киваю, немного поворачиваясь. А затем возвращаюсь к мальчику, поудобнее устраивая его у себя на коленях.
Будто бы проснувшись от кошмара, он прижимается ко мне, не желая отпускать. Вижу в нем того малыша, которого знаю. Который верит мне.
- У тебя очень красивые глазки, - нежно стираю пальцами соленую влагу с его щек. – Два больших драгоценных камушка. Знаешь, как красиво они блестят, когда ты улыбаешься?
Джером зажмуривается при этих словах, пряча личико у меня на груди.
- Чего ты боишься? – оглядываюсь, подмечая, что ничего особо страшного вокруг не наблюдается – Тебе приснился плохой сон?
Мальчик отрицательно качает головой.
- А что тогда, солнышко?
Скоро я совсем забуду другие слова. Благо, по отношению к Джерому это будет скорее плюсом, чем минусом.
Белокурое создание указывает пальчиком мне за спину и тычет им в северную стену, у кровати. Он стремится показать мне что-то, чего я не вижу. Или не могу увидеть…
- Он тебя обидел? – стираю остатки слез, спрашивая это. – Кто? Скажи и я накажу его.
Накажу… ты переходишь дозволенные границы, Белла. Тебе ли говорить подобное?
Делая рваный вдох, мальчик отрицает мою догадку.
- В любом случае, сейчас я с тобой, - привлекаю его обратно, обвивая руками и наглядно демонстрируя сказанное.
Малыш вздыхает. Его ладошки крепко держатся за мои.
Возвращается Марлена. Стакан с водой подрагивает в её руках.
- Спасибо, - искренне благодарю домоправительницу, забирая воду. – Выпей, Джерри.
Белокурое создание не изъявляет недовольства. Скорее напротив, припадая к стеклянной поверхности стакана, он жадно пьет целительную жидкость.
- Ещё? – стряхиваю несколько капель, упавшие на ладонь.
Не хочет. Это видно по взгляду.
- Идите с Беллой в кровать, Джером, - женщина, уже успевшая все застелить, указывает на нашу постель. - Поспи, мой милый. Поспи.
Однако в планы Джерома сон точно не входит. При одном упоминании о кровати он снова начинает дрожать, и меня это совсем не радует.
- А как насчет того, чтобы прогуляться, Джерри? – смотрю на по-прежнему раскрытую дверь, предлагая это.
Марлена неодобрительно хмурится.
- Изабелла…
- Мы недолго, - посылаю ей молящие взгляды, стреляя глазами на малыша. – Совсем чуть-чуть, правда?
Тот нерешительно кивает.
- Чуть-чуть… - наконец опасливо соглашается домоправительница, освобождая нам дорогу, - недолго…
- Пойдем, - встаю, увлекая за собой малыша, крепко вцепившегося в мою шею. Правда, с каждым шагом, удаляющим нас от комнаты, судорожное сжимание плавно перетекает в объятья.
К тому моменту, как деревянная дверь в детскую захлопывается за спиной, Джером, уткнувшись в мое плечо, тихонько посапывает.
Его тело больше не дрожит, а ослабевшие ладошки покоятся на шее, изредка проводя по ней пальцами.
Он успокаивается.
Это не может меня не радовать…
- Солнышко, - немного поворачиваю голову, целуя пухлую детскую щечку. – Мое маленькое солнышко…
*
Утро настает слишком скоро. В голове тут же всплывают воспоминания о ночном происшествии с мальчиком, его слезах и в мольбе протянутых вперед ладошках… При одной лишь мысли об этом жалком зрелище мое сердце обливается кровью.
Инстинктивно прижимаю теплое тельце поближе к себе, поворачивая голову в его направлении. Вздыхаю, успокаиваясь от того, что сейчас он рядом и в безопасности. Ему не страшно, он спит. Летает среди облаков или скачет на маленькой ладошке по лугам – не имеет значения. Главное, все хорошо.
Расслабленная подобными размышлениями, слабо улыбаюсь. День начинается не так плохо, несмотря на тяжелую ночь…
Когда, в конце концов, решаю открыть глаза и подняться, подумывая над тем, чтобы посетить ванную и принять горячий душ, глаза находят среди белых стен и пола подозрительный, можно даже сказать никак не вписывающийся в интерьер объект.
Этот самый «объект» располагается в белоснежном кресле, поставленном как раз напротив моей стороны кровати.
Одна из его рук подбирает голову, вторая сжата в кулак на коленях. Смотрю выше пояса, замирая на увиденном лице. Спутанные бронзовые волосы и бледная кожа идеально друг друга дополняют.
Эдвард.
Малахитовые глаза полны всепоглощающей ненависти. Настолько сильной, что могут испепелить весь мир целиком.
И сейчас этот поток выльется на меня.
Одну меня…
- С добрым утром, Белла, - негромко произносит Каллен. Интонация, коей сказаны эти слова, никак не вяжется с их смыслом. Голос полон плохо сдерживаемой ярости и разочарования. То же чувство повисло в глубине малахитовых омутов.
_______________________
Жду ваших отзывов с большим нетерпением :)
Комментарий к Глава 24 - Кошмар
Продолжение - совсем скоро :)
========== Глава 25 - Девочка с апельсинами ==========
С нетерпением жду ваших отзывов…
Впиваюсь пальцами в простыни, сжимая их и едва не разрывая на клочки. Слишком страшно. Не то, что представлять, даже думать о том, что может сделать Эдвард, когда выглядит вот так…
Моя вина лишь в том, что я сейчас в детской? Что сплю с Джеромом?
Интересно, мне позволят объясниться? Если да, то спасение гарантировано. Не думаю, что Каллен велит отказывать испуганному маленькому мальчику в том, чтобы успокоить его после кошмара. Если он человек, конечно. По крайней мере, мне кажется, что не станет. Хочу в это верить.
- Здравствуйте, - проглатываю комок, ставший в горле, хрипло приветствуя своего похитителя.
Губы мужчины сужаются в тонкую полоску.
- Пойдем.
Мы не будем говорить здесь? Чтобы не разбудить малыша?
Послушно поднимаюсь и иду следом. Имеет ли смысл сопротивление? И если имеет, нужно ли оно мне?
Последние пять лет я перестала испытывать желание бороться. Кому нужно упорство, когда любой порыв выходит себе дороже?.. С Калленом закостенелые чувства не пробуждаются. Чувствую себя, как обычно, за исключением того, что к обычному состоянию прибавился страх. Не столько за свою безопасность, сколько за то, что могу больше не увидеть мальчика. Это страшнее всего иного.