Может, мне все это снится? Бредовый сон, очередной кошмар?
Нет, судя по тому, как болят руки от «прикосновений» Эдварда, все происходит на самом деле.
Коридор не имеет дверей и окон. Ровные, выкрашенные без единого изъяна стены, пара ламп – вот и все. Я думаю, что это тупик, но в конце кровавого пути оказывается деревянная дверь. Темная, почти черная, с такой же мрачной ручкой.
Здесь я раньше точно не была.
Распахивая дверь, Каллен почти швыряет меня внутрь.
Свет зажигается автоматически.
Поспешно осматриваюсь, надеясь, что это не какая-нибудь пыточная. Мне нужна экранизация фильма ужасов с моим же участием.
Нет, пыточной не пахнет.
Это спальня.
Вся в черно-бордовых тонах, с мебелью из черного дерева и покрывалами с тигровым рисунком.
Замок Дракулы послужил вдохновением для дизайнера, не иначе.
- Тварь, - шипит Каллен, напоминая о своем присутствии. Он рывком разворачивает меня к себе, принуждая оставить в покое стены и осознать, где истинный источник опасности.
- Эдвард… - пробую начать спокойно, игнорируя пульсирующие конечности и упавшее от ужаса в обморок сознание.
- ТВАРЬ! – уже громче произносит мужчина, встряхивая меня, как тряпичную куклу. – ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?
Он с шумом втягивает воздух. Малахиты заволакивает черной пеленой. Боже, да его глаза уже другого цвета…
- Что случилось? – прячу испуг за обеспокоенностью. Смотрю на Эдварда, ища ответ на его лице. Лице, идеально подошедшем бы для того, чтобы проиллюстрировать в справочнике слово «сумасшедший».
Мужчина вздрагивает. Такая дрожь проходит по телу, когда преступников сажают на электрический стул. А затем начинает оседать. Хватается за мои руки, но уже не для того, чтобы удержать их, а для того, чтобы самому удержаться.
Опускаюсь вместе с ним, отлично понимая, что не смогу остановить падение Каллена при всем желании.
- Эдвард, - я прохожусь пальцами по его плечу, стараясь понять, в чем дело, - что? Что такое?
Мне действительно страшно. Теперь не за себя, за него.
- Дрянь… - тихо бормочет он, хватая ртом воздух, - тебе же ничего этого не надо… ничего…
Его рука, отпуская мою, впивается в собственную правую ногу. Такое ощущение, что он сейчас вырвет её с корнем.
Это не он сумасшедший. Это я сейчас сойду с ума. Точно и однозначно.
- Где они? – в стрессовой ситуации думаю быстрее. Подсознание услужливо подсовывает картинки-воспоминания о прошлых ночах. Подобных этой.
- Убирайся… - шипит Эдвард, стараясь отстранить меня от себя. Одной рукой ему это плохо удается.
- Скажи мне, где шприцы? – уже не прошу, а требую. Наркота? Лекарство? Боже, какая к черту разница? Главное, в них имеется необходимость.
На этот раз натыкаюсь на молчание. Никаких посылов отправляться куда подальше, только сбитое, тяжелое дыхание.
- Тумбочка…
С готовностью поднимаюсь, исследуя комнату в поисках заветной цели. Нахожу её за кроватью, в самом темном из углов.
Знакомая картина предстает перед глазами, когда открываю злосчастную деревянную полку. Шприцы. Тонкие, маленькие, с золотистым содержимым.
Все то же, что и в моей спальне. И в других, исключая обитель Джерома.
- Держи, - едва успеваю произнести, прежде чем пальцы Каллена вырывают находку из моих рук.
Сажусь рядом, на пол, даже не думая о его температуре сейчас.
В последующих действиях Эдварда нет ничего нового. Стараюсь не смотреть ниже его лица, когда мужчина всаживает иглу в кожу. Наверняка выглядит убийственно.
В ответ на ввод содержимого шприцов тело моего похитителя отзывается новой дрожью и усиленным потоотделением.
Несмотря на то, что дышит он часто и тяжело, губы упрямо сомкнуты.
Неужели так больно?..
Сегодня, впервые при таком хорошем освещении, могу видеть, как вздулись вены на его шее. Как будто Эдвард удерживает дощечку, на которую налегло стадо быков. У штангистов, по-моему, реакция на тяжести не так выявлена…
- Сейчас пройдет, - шепчу я, медленно подбираясь пальцами к его свободной руке, сжатой в кулак. Осторожно поглаживаю кожу. Холодную, почти ледяную.
Каллен смотрит на меня безумным взглядом, одновременно с этим усиленно растирая поверхность ноги. Из-под ладони вот-вот посыплются искры.
Немного увереннее работаю пальцами на противоположной руке. Теперь я касаюсь её по-настоящему, ощутимо.
- Зачем ты?.. - хрипло вопрошает мужчина, улавливая момент между беспорядочными вдохами и выдохами, - …зачем?
- Тебе станет легче, - уверяю спокойным тоном, непонятно откуда взявшимся в такое время.
- Нет, - Эдвард морщится, переключая внимание на ногу.
- Да, - я мягко улыбаюсь, стирая с его лба испарину. Этот жест, такой простой, но в то же время обозначающий многое, заставляет Каллена тихонько застонать.
- Оставь нас в покое…
Под словом «нас» имеются ввиду они с мальчиком?
- Не могу, - улыбка становится грустной. Надо же, и кто говорил, Белла, что твои действия и эмоции сложно контролировать? Ты меняешь их со скоростью света.
Уже не страшно из-за того, где я и с кем. Не страшно даже от вида опустошенных шприцов и полубезумного Эдварда.
Все преобразилось за считанные секунды.
- Я дам тебе все… - не унимается Каллен.
- У меня уже все есть, - отчетливо вижу перед собой лицо Джерома, его огромные малахитовые глазки и понимаю, что говорю правду. Чего мне ещё хотеть, как не доверия и счастья этого ребенка? Как ни прискорбно это замечать в произошедшей со мной ситуации, даже долг к Джеймсу меркнет при одном лишь взгляде светловолосого ангела.
Оставить его?
Никогда. Ни за что.
- Тогда я тебя уничтожу…
Едва сдерживаюсь от смешка. Он мне угрожает? Сейчас?
- Мы поговорим об этом утром, ладно? – я повторно прикасаюсь к его уже заново вымокшему лбу.
Каллен сглатывает.
- Откуда смелость?..
- Не знаю, - плавно перехожу на бронзовые волосы, в отдельности изучая каждую прядь.
Мой похититель устало усмехается:
- Я тоже…
А затем опускает голову, концентрируясь на собственном дыхании, делая его размеренным и непринужденным. Глаза при этом прикрыты.
Я сижу рядом и не двигаюсь. Молчаливо наблюдаю, раздумывая о природе и назначении спасительных инъекций. Вариантов у меня не так уж много, так как справочников по медицине я в руках отродясь не держала. Разве что рекламные брошюрки из частных клиник. Но там точно не было ничего сказано про такие боли.
Это ведь боли, правда? Физические?
Надо бы уточнить, в конце концов, это третья ночь в моем списке, когда я вижу все это. По-моему, будет справедливо узнать что-нибудь даже самое незначительное.
- Не ввязывайся, - Каллен шумно сглатывает, - не делай того, о чем пожалеешь. Прекрати.
- Чего не делать? – глажу его волосы, неожиданно мягкие, искренне недоумевая, о чем идет речь.
Эдвард ничего не отвечает. Он вздыхает и медленно качает головой.
Чувствую, сегодня понять сказанных слов мне не удастся. А ночь – не самое лучшее время для загадок. Разберемся с ними утром.
- Пойдем в кровать, - негромко предлагаю я.
Эдвард открывает глаза. В них скопилась сплошная усталость. Ни доли яда, угрозы или ярости. Ни доли сумасшествия, с которым он вволок меня в эту комнату.
Все осталось за пеленой золотистой жидкости, отделяющей мужчину от недавних событий.
Ничего не отвечая, Каллен молча протягивает мне руку.
Что же, сегодня не пришлось его уговаривать, а это уже явный прогресс.
Не могу сдержать легкой победной улыбки.
Поднявшись, Эдвард отпускает мою ладонь, следуя к кровати самостоятельно. Иду следом, чуть что готовая помочь ему сохранить равновесие.
Правда, в эту ночь он идет почти так же, как всегда. Будто и не было всей истории на полу.
Сначала он садится, затем ложится на тигровый рисунок покрывала. На нем утренний смятый костюм, и мужчина даже не думает раздеваться.