- Ложись, - стягивая остаток материи, разукрашенной по примеру известного обитателя джунглей, и укутываясь в него, произносит Каллен.
Удивляюсь такому развитию событий.
- Ложиться? – я решаюсь переспросить. На всякий случай.
Эдвард устраивает голову на подушке, немного её запрокидывая, отчего волосы торчат в разные стороны куда больше, чем раньше.
- Молча ложись, - говорит он.
Обхожу кровать, занимая предложенное место.
- Под одеяло.
Странно смотрю на него – глаза закрыты и открываться явно не планируют. Он что, видит сквозь веки?
И все-таки приказ я исполняю. Под одеялом действительно лучше, оно теплее того, что в моей комнате. Подушки мягче, даже красная простынь – и та, кажется, удобнее.
Причина в том, что в спальне хозяина вещи просто обязаны быть лучшими? Или в том, кто сейчас спит рядом со мной?
- Спокойной ночи, - бормочу, поворачиваясь на бок и обнимая подушку.
- Спокойной ночи, - отзывается Эдвард, и его рука по-хозяйски устраивается на моей талии.
Хочу удивиться, но не успеваю.
Проваливаюсь в царство Морфея, точно зная, что в реальности мне больше делать нечего.
Вся необходимая помощь оказана.
Даже тем, кто, на первый взгляд, в ней и вовсе не нуждался …
__________________
Жду ваших отзывов))
========== Глава 32 - Гарантии ==========
Приглашаем к просмотру видео-истории о Белле - http://youtu.be/9hGu2V1X6_4
Находиться между сном и явью довольно приятно. Я нежусь в постели, наслаждаясь последними мгновениями уходящих сновидений и постепенно отдаляясь от царства Морфея, куда меня так радушно пригласили.
В реальности царит тишина. Если ранее она доставляла какие-нибудь неудобства, то сейчас это в прошлом. Наоборот, именно благодаря ей я могу не отвлекаться от мыслей, постепенно образующихся в сознании и сладостного ощущения невесомости, пока балансирую на краю полного пробуждения.
Тишина, вообще-то, неплохая штука. И почему она раньше мне не нравилась?..
Вздыхаю, переворачиваясь на бок и разминая тем самым затекшее после сна тело. Почему-то тянет улыбнуться. Здесь тепло и спокойно, в меру светло, но неярко, безопасно. Не знаю, чему обязано возникновение этого чувства, но мне очень комфортно.
Перед глазами попеременно сменяя друг друга предстают приятные моменты из прошлого. Сладкие воспоминания с небольшим горьковатым привкусом осознания того, что больше ничто из этого не повторится. Ни вечерней сказки или урока кулинарии с мамой, ни прогулки или похода в цирк с папой… Далеко-далеко, за гранью настоящего, эти картинки все же хранятся в архиве памяти. И будут храниться ещё столько же лет, если не больше, несмотря на все случившееся после. Маркус и Джеймс не обладают достаточной силой, чтобы искоренить их во мне. Заставить не думать – да, засыпать насущными проблемами и угрозами – да, но забыть – никогда. Это – часть меня. Причем не самая худшая.
Улыбка полноправно завладевает губами. Ощущение того, что я больше могу не подчиняться правилам благоверного супруга, твердящим все как одно забыть свое прошлое, очень радует.
…Тихонький скрип кровати заставляет насторожиться.
Я открываю глаза одновременно с тем, как мистер Каллен ложится на тигровые покрывала.
- Ещё рано, - даже не глядя в мою сторону, сообщает мужчина.
Рассматриваю его из-под опущенных ресниц, привыкаю к свету, льющемуся через узкое окно до самого пола на западной стене.
Судя по всему, Эдвард принял душ - на его потемневших волосах блестят бисеринки воды. Одежда так же поменялась. Но на удивление мне, это вовсе не те строгие костюмы, в каких я видела его основное количество раз. Даже не рубашка с темными брюками, как в редкие неформальные моменты.
Сейчас на мужчине серая майка и обыкновенные, слегка потрепанные джинсы, какие носят обычно продавцы в недорогих молодежных магазинах.
- Лучше поспи, - замечая мой интерес к своему наряду, советует он.
Я немного хмурюсь, но быстро перебарываю в себе желание последовать совету. Напротив, сажусь на кровати, подгребая под себя часть одеяла.
Нежная материя приятно скользит по коже.
- Доброе утро, - говорю я, робко улыбаясь.
Оглядев меня, Эдвард усмехается в ответ.
- Может и так.
Я чувствую себя раскрепощенно от такого хорошего начала дня. Никаких упреков, приказов и обвинений. Кажется, сегодня у меня амнистия. Как по части страшных сновидений, так и по настроению моего похитителя.
Что же, от перерыва не откажусь. По-моему, он необходим нам обоим.
- Сколько времени?
- Почти шесть.
Шесть? Ничего себе…
- Ты всегда встаешь так рано? – совершенно неожиданно понимаю, что говорить с Эдвардом сейчас не стоит для меня особого труда. Мы просто общаемся. И никакого страха. Очень приятно.
- Нет, - мужчина прикрывает глаза, закидывая руки за голову и с удобством устраиваясь на них.
Следуя поданному примеру, тоже ложусь на подушку. Мягкая на ощупь, она окружает меня уютом.
Пользуясь возможностью и новым ракурсом, разглядываю комнату, в которой оказалась.
Черные стены и пол, из которого легко можно делать гробы, я вчера уже видела. Кровать с покрывалами – тоже. А вот остальная мебель является сюрпризом.
Около стены напротив кровати разместился большой кожаный диван. У моего похитителя явно слабость к таким вещам. Впрочем, такой насыщенно-черной кожи я никогда ещё не видела. Даже в этом доме.
Перед диваном подходящий к нему по цвету журнальный столик. Чистый и блестящий, как отполированный. На его гладкой, идеальной поверхности лежит лишь одна газета. Рассмотреть отсюда, какая - не получится.
Сбоку от местоположения бумажного издания виднеется массивный деревянный шкаф. По размеру он превосходит все, что я когда-либо могла наблюдать в самых разных мебельных магазинах.
Поверхность дверец исписана мелкими белыми буквами. Какой язык разобрать не могу, но явно не английский. Может, итальянский? Или французский, как в бильярдной?
Скольжу взглядом по темным стенам, следуя к ближнему из углов. Тумбочка, уже известная мне со вчерашней ночи, напоминает недавние события. Её содержимое бесценно. Для Каллена - так точно.
Оглядываюсь на него, и в голове назревает вопрос, никак не связанный с комнатой, больше походящей на преисподнюю.
Он про ночь. Вернее, то, что ночами происходит. Как никогда четко представляю себе полубезумного вчерашнего Эдварда. Мокрую майку, сжавшие мои предплечья руки, потухшие глаза и морщины. Миллион морщин на всем лице.
Не страшно, нет.
Больно.
- Что с тобой?
Мужчина напрягается, открывает глаза. Во взгляде, направленном на меня, читается в большей степени удивление, но где-то в глубине – явная грусть.
- Что со мной? – передразнивая мой тон, интересуется он.
- Ночью…
- Ночью ничего не происходит, - не давая мне закончить, перебивает Каллен. Грусть в малахитах исчезла. Осталась лишь сталь вперемешку с ядом.
- Я вижу… - делаю вторую попытку, но и она безрезультатна.
- Не видишь.
Эдвард упрям. Упрям до невозможности, до сумасшествия, до дрожи. Настроение, с которым начиналось это утро, медленно преобразуется из радостного в гневное. А все, казалось, было не так уж плохо…
- Пожалуйста, скажи мне, - отчаянье выходит на первый план, принуждая все иные чувства потонуть.
Не знаю, зачем так необходимо знать о ночных мучениях, приходящихся на долю мужчины. Есть варианты, что для лучшей помощи, ради интереса, просто так… Ни один из них не достаточно полный и верный. Да, для помощи, да, ради интереса. Но и для другого тоже. Меня волнует Эдвард. Точнее то, что творится с ним после полуночи. Вчера я видела все в полной мере и осталась под большим впечатлением от вида мужчины как до, так и после спасительных инъекций.
- С какой стати? – Каллен надменно изгибает бровь, глядя на меня так, будто находится на высоте в сорок метров. Сверху вниз, не иначе.