Притрагиваются ко мне, пытаются разбудить.
- Белла? – теперь очевидно, чего внимания добивается присутствующий в моей спальне человек.
А нотки бархата, скользящие в голосе, дают понять, кто этот мужчина.
Эдвард.
- М-м-м – недовольно мычу, отстраняясь от него.
- Послушай и будешь спать дальше! – мой похититель раздражен. Даже не пытается показать свое спокойствие в этот раз. Неужели я опять что-то нарушила? Сейчас?..
Варианты один бредовее другого накатывают целыми волнами.
Внимая просьбе, граничащей с приказом, все же сосредоточиваюсь на действительности. Полностью открываю глаза, приподнимаясь на правом локте.
Теперь мужчина удовлетворен немного больше.
- Утром прочитаешь то, что в конверте, - Эдвард указывает на прикроватную тумбочку, на ровной поверхности которой разместилась плотная белая бумага, сложенная известным способом.
Очередное письмо?..
- Зачем? – хмурюсь, спрашивая это.
- Затем, - разъяснять лишнее он не намерен.
Только сейчас подмечаю, насколько темными стали малахиты со вчерашнего дня. Он зол. На кого и почему?
- Что с тобой? – озабоченно зову я, автоматически касаясь его руки.
Ладонь тут же сжимается в кулак. До белизны.
- Сеньор Вольтури, - шипит Каллен, позволяя мне увидеть в собственном взгляде немного опасения, просочившегося за жесткую границу самоконтроля мужчины.
- Маркус? – мои глаза распахиваются сами собой.
Эдвард выдыхает и мотает головой.
- Конверт, - напоминает он – утром. А сейчас спи. Разговор окончен.
И поднимается с простыней кровати, намереваясь покинуть комнату.
- Куда ты? – пугаюсь ещё больше, внимательно следя за его действиями.
- Я вернусь через четыре дня.
- Вернешься?..
- Хватит вопросов. Спать! – на этот раз его голос повышается, заставляя признать превосходство и силу своего обладателя.
Замолкаю, пристально глядя на то, как мой похититель направляется к двери. Сонное сознание не находит сил чтобы подняться и остановить его.
- Будь осторожен… - бормочу вслед, когда он оказывается у самой деревянной заставы.
Мои слова заставляют мужчину замереть.
Медленно качнув головой, он поворачивает её в мою сторону, дабы я могла услышать им сказанное.
- Береги его, - наставляет Эдвард, глядя мне за спину.
Недоумевая, оборачиваюсь туда же.
Моему изумлению нет предела, когда на подушках рядом с собой нахожу Джерома, сладко спящего под теплым одеялом.
Как он здесь оказался?..
Ответ подсказывает негромко хлопнувшая каштановая дверь.
*
Проходящие друг за другом часы едва успеваю замечать. Их настолько много и все настолько переполнены не слишком приятными эмоциями, что мысль-мысль-мысль – и дня нет. Они утекают как песок сквозь пальцы – с поразительной скоростью.
Масла в огонь подливает и неожиданной отъезд моего похитителя, причины которого были кратко обрисованы в том самом конверте, что он оставил у меня.
Содержание послания от Smeraldo я выучила наизусть после третьего прочтения.
«Белла!
Я велел прочесть тебе это утром и надеюсь, что моего приказа ты не ослушалась. В противном случае не смей никуда выходить из спальни и искать меня. Я запрещаю. Лучше позаботься о Джероме.
Если же ты все же сумела дождаться необходимого времени, все гораздо проще. Спасибо.
Сегодня ночью поступила важная информация и мне необходимо проверить её достоверность. Ближайшие четыре дня в особняке меня не будет.
В десять, вместе с завтраком, Марлена принесет телефон - отныне твой. В нем лишь один номер – мой. В случае непредвиденной ситуации (и только в ней!) твоего звонка я жду в первую очередь. Все разговоры с другими людьми, которым ты позвонишь, я также услышу. Не делай глупостей.
По пробуждению Джерома скажешь ему, что у меня появились дела. В другие подробности не вдавайся.
И самое главное: не оставляй его одного. И днем, и ночью он должен быть под твоим контролем. Круглосуточно и без перерывов.
Я доверяю тебе его безопасность. Не разочаруй меня.
Dire Э. К.»
Размашистый, торопливый почерк. Местами ручка слишком сильно давила на бумагу. Почти порвала её. Самая глубокая линия разместилась в слове «разочаруй».
Наиболее светлый цвет – когда стержень едва касался бумаги – в подписи. Загадочного «dire» почти невидно. Будто он пытался его написать его так, чтобы я не заметила…
Пора бы начать учить французский. Кажется, скоро все послания моего похитителя будут писаться именно на этом языке. Он все чаще прибегает к его использованию…
Вспомнить хотя бы тот случай в столовой, когда оглушив меня внезапным поцелуем, Эдвард бормотал странные фразы. Вкупе с его горящими глазами и подрагивающими руками они звучали устрашающе. При любом значении.
А может, я просто ещё не до конца отошла от того дня? Прошло уже больше трех суток, а мои впечатления так и не собрались в одном месте. Не пришли к единому мнению.
Одни твердят, что ощущать губы Эдварда мне было достаточно приятно (ситуация бы обстояла лучше, если бы они были чуть мягче, конечно же). Другие же, убежденные в своей правоте, вопят, что как только такое снова повторится, я непременно окажусь в постели мужчины.
Но он же мне обещал! Глядя прямо в глаза обещал… честно!
«Из-за крови».
Возможно. Горько признавать это, но вполне может быть, что зарок Эдварда обусловлен моим начавшимся кровотечением. Как бы хотелось верить, что это не так и от своих слов Каллен так просто не отступится.
Я тоже не хочу разочаровываться в нем.
Совершенно.
Что же касается нашего времяпрепровождения с Джеромом – оно единственное, благодаря чему я все ещё улыбаюсь.
Малыш как никогда верит мне, пытаясь отвечать на задаваемые вопросы с максимальной открытостью. Не утаивая не эмоций, ни правды.
Маленькие «драгоценные камушки» блестят, светясь грустью и испугом, когда спрашиваю про побег из особняка.
- Ты сам убежал?
Кивок.
- Плохой сон приснился?
Отрицание.
- Потому, что я ушла?
Робкий взгляд из-под длинных светлых ресниц и едва заметное, но качание головой.
Малыш не хочет, чтобы я думала, будто не нужна ему. Он боится что-то сделать не так. Боится потерять меня.
Надеюсь, убедить его в том, что никуда не денусь, в скором времени удастся окончательно.
- Тогда почему, милый? – участливо спрашиваю, разглаживая белокурые волосы.
Малахиты опускаются ещё ниже. Смотрят точно в пол.
Он не знает как или не хочет отвечать?
- Джером, - приседаю рядом с мальчиком, притягивая его в свои объятья – Я и папа очень сильно тебя любим. Мы оба сильно испугались, когда не нашли тебя в кроватке. Если ты расскажешь, почему убежал, я обещаю, мы постараемся больше никогда не повторять того, что тебя напугало в ту ночь. Хорошо?
Моя речь воздействует на Джерри. Шумно сглотнув, он робко поднимается глаза, утыкаясь ими в мою шею.
- Скажешь мне, солнышко? – ласково потираю крохотные ладошки, стремясь услышать долгожданный ответ.
Моих версий много. Две из них уже отметены Джеромом, но это не мешает оставшимся активироваться и завладевать сознанием.
Розовые губки малыша изгибаются, когда он пробует сказать желаемое. Внимательно слежу за ними.
«Па».
«Па».
- Папа?
Два беззвучных слога, легко соединяющихся.
По-прежнему не глядя на мое лицо, белокурое создание выражает свое немое «да».
- Папа сказал что-то неприятное тебе? – состыковываю факты, ища правильный вариант.
Короткий вздох мальчика дает подтверждение этой версии.
Все именно так.
- Джером, он не хотел тебя обидеть, - целую малыша в щечку. – Что именно тебя расстроило?
Мальчик отстраняется. В его глазах повисает самая настоящая тоска, когда указательным пальцем мой ангел указывает в свою сторону.