- Послушай меня внимательно, - Хейл отводит меня от двери, возвышаясь неприступной скалой и заставляя поднять голову, дабы посмотреть на свое лицо, - сейчас ты возьмешь себя в руки и сделаешь, как я скажу.
- Джаспер, пожалуйста…
Я чувствую себя ребенком, которого выдернули из маминых объятий и бросили на растерзание незнакомым людям. Липкий страх, бесконечные пугающие мысли, сам вид мужчины и его голос, которые значительно изменились с нашей последней встречи…
Глава охраны делает глубокий вдох, глядя точно мне в глаза.
- Белла, хватит, – твердо, но в то же время уже более спокойно произносит он. Смотрит все так же, но уже с едва заметной просьбой, а не приказом. Кажется, он понял, что напугал меня – Идем.
- Я не могу его оставить, - с отчаяньем шепчу, глядя на каштановую дверь.
- Мальчик в безопасности, - уверяет мужчина, - сейчас Джерому ничего не угрожает.
- Эдвард велел…
- Не имеет значения. Сейчас ты уйдешь.
Почему он так яро хочет увести меня? В прошлый раз ведь поплатился за самоуправство…
Джаспер ведь не враг, правда? Он глава охраны. Правая рука Эдварда. Ни за что бы на свете он не предал бы Хозяина… или?
Я уже не знаю, что и думать.
Единственное, чего хочу, к малышу.
Прижать его к груди и успокоиться.
Большего мне не надо.
- Что случилось? – пытаюсь понять хоть что-то, пока Хейл ведет меня к лестнице по немому коридору.
- Я расскажу все позже, - обещает мужчина.
Вздыхаю, понимая, что противостоять ему бесполезно. Если он так уверен, что нужно ехать, значит, я поеду. Мне не оставили выбора.
Однако вместе с безысходностью в сознании, наконец-то, появляется дельная мысль.
«Не разочаруй меня» - написал Эдвард. Я постараюсь.
- Я могу позвонить? – с надеждой прошу, предвидя, как вернусь в детскую за телефоном и смогу хоть немного прийти в себя, увидев маленького ангела.
- Мистеру Каллену?
Он видит меня насквозь…
- Да.
Ничуть не замедляя шага, телохранитель выуживает из кармана пиджака свой мобильник, за пару секунд набирая неизвестный мне номер.
Телефон оказывается в моей свободной левой руке. Правая снова во власти Джаспера.
Поспешно прикладываю приборчик к уху, вслушиваясь в длинные гудки.
Один.
Второй.
Третий.
Они все не прерываются и не прерываются. Длятся, кажется, вечность.
Мы спускаемся по лестнице и следуем к черному входу, а трубку все так же никто не поднимает.
- Не отвечает? – интересуется Хейл.
- Нет… - возвращаю ему телефон, хмуро глядя на темные стены.
- И не ответит, - голос мужчины становится тверже, а ладонь, что сжимает мою руку, делает это сильнее.
Хочу спросить почему, но телохранитель дает объяснение раньше вопроса.
- Ему сейчас не до звонков.
- Что произошло? – спрашиваю снова, надевая уже знакомую мне куртку, протянутую Джаспером.
- В машине, - отвечает тот.
Торопливо зашнуровываю ботинки с разноцветными шнурками, то и дело путаясь. Пальцы отказываются повиноваться.
Может, я все-таки сплю?
Все это сон.
Глупый и ненормальный.
Совсем скоро я проснусь.
Осталось немного…
Тяжелая дверь распахивается перед моим носом, выпуская на ледяной воздух.
Пощечина от мороза больно царапает кожу.
- Живее, - «Бентли» припаркован гораздо ближе, чем раньше. Бежевый салон встречает меня запахом календулы, слегка подпорченным чем-то неестественным и горьковатым.
Едва успеваю занять переднее сиденье, как Джаспер, взявшийся из неоткуда, включает зажигание, резко выворачивая руль вправо.
С громким визгом шин автомобиль разрывает на части ночную тишину, срываясь с места.
Яркий свет фар совершенно безжалостно вспарывает темноту.
Вжимаюсь в кожаное сиденье, стискивая пальцами края куртки.
Дрожь не проходит, хотя в салоне благодаря активированной мужчиной печке достаточно тепло.
Зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться. Хотя бы немного.
Не помогает.
- Что ты сегодня ела? – напряженный голос Джаспера, являющийся частью мглы машины идеально подходит по мелькающие за стеклом ели и сосны.
Скорость, с которой мы пересекаем лес, явно запрещена. Мне кажется, машина и не едет вовсе. Летит.
- Каша, курица, - с трудом припоминаю содержимое тарелки на ужин, перечисляя его. Какого черта ему вообще надо это знать?
- Джером ел?
- Немного…
Изумленно гляжу на мужчину. Даже страх притупляется.
С какой стати мы обсуждаем рацион мальчика? Мой?..
- Когда? – Хейл делает вид, что не замечает моего удивления, напряженно вглядываясь в петляющую дорогу. Боюсь смотреть туда же, понимая, что не удержусь и закричу. Тени от деревьев то и дело касаются приборной панели.
- В восемь.
- Два часа… - глава охраны хмурится, немного поворачивая голову в мою сторону – Кто принес?
- Марлена, - продолжаю отвечать хотя так и не получила объяснения такому допросу.
- Вряд ли, - сам с собой рассуждает Джаспер, сворачивая влево.
Теперь впереди, за лобовым стеклом, виднеются фонари трассы.
Так быстро?!
- Скажи мне, что происходит! – взмаливаюсь, прикусывая губы.
Непонимание достигает пика, смешиваясь со страхом и безысходностью.
- Мистер Каллен отравлен, - без доли эмоций произносит Хейл. Такой ответ начисто шокирует.
Мои внутренности сжимаются в единый комок. Дыхание прерывается. Руки до белизны пальцев сжимают материю куртки.
Я ослышалась, так ведь?
Сознание лихорадочно подбирает другую трактовку для слов мужчины.
Нет…
Не может быть…
- Что? – переспрашиваю, стараясь поселить в себе уверенность, что просто не правильно поняла Джаспера.
- В его еде был яд, Белла, - напряженно констатирует тот, разбивая вдребезги последние надежды.
- Яд… - придушено бормочу, когда правая рука сама собой оказывается на шее. Холодная кожа соприкасается с горячей. Вздрагиваю, резко выдыхая.
Боже, это слово связано, скорее, со средневековыми книгами, чем с современным миром. Даже если учесть, что в тот раз, когда о причине смерти Маркуса мне сообщал сам Каллен, это показалось чем-то естественным, почти обычным. Но сейчас… нет.
Хочется спросить мужчину, уверен ли он в своих словах, но чересчур вытянутая поза и застывшая маска на лице говорят за своего обладателя сами собой.
- Он жив? – все, на что меня хватает. Воздух сам собой испаряется из легких.
- Надеюсь, - пальцы главы охраны с силой сжимают руль.
Надеется?!
- Кто?.. - прижимаю ладонь ко рту, стремясь заглушить начинающиеся всхлипы. Слезы, кажется, уже стали частью меня. Ранее бывшие под непрерывным контролем, сейчас все чаще получают свободу. Я уже не умею так сдерживаться, как раньше. Не умею так владеть телом, как раньше.
С переселением в белый особняк многие привычки искоренили сами себя. Постепенно…
Не знаю, насколько это хорошо, а насколько плохо.
- Кто-то из окружения, - мужчина поворачивает налево, выезжая на прямую дорогу к знакомому небоскрёбу, который мерцает в темноте.
- И что теперь? – рвано вздыхаю, с отчаяньем глядя на Джаспера.
- Возьми себя в руки, - на секунду взглянув на меня, говорит он. – Нам понадобится твоя помощь.
Боже, а чем я могу помочь?
Закрываю лицо руками, всеми силами стремясь унять непрошеные всхлипы и заставить сознание собраться.
- Ещё ничего не ясно, - нетерпеливо дожидаясь открытия ворот на подземную парковку, проговаривает Хейл. Скорее для себя, чем для меня.
Уверенности в его голосе столько же, сколько во мне – минимум. Но ярое желание верить, что все не так страшно, пронизывает его слова насквозь.
Это желание передаётся мне.
Я тоже хочу верить.
Верить в то, что время есть.
У Эдварда.
У Джерома…
*
Квартира моего похитителя гораздо больше, чем я могла предполагать. Тот коридор, в котором находилась моя серо-фиолетовая спальня, располагается в противоположной стороне от нашего маршрута. Джаспер, выпустив меня из лифта, уверенно следует по темному ковру в сторону такого же мрачного коридора.