Лес закончился внезапно и появилось море. Скалы вырисовывались в слабом свете, похожие на чёрные рваные куски картона, приложенные к живописной картине. Я подошёл ближе и остановился на краю, под моими ногами лежали острые камни, они давили на подошвы ботинок и я почувствовал боль в ступнях, то ли от камней, то ли от долгого пути. На мгновение я обрадовался, потому что болела не голова. Волны равнодушно накатывали на скалы, а я стоял на краю и представлял, что будет, если я оступлюсь. Эта мысль не вызвала во мне страха - всего лишь очередной, ничего незначащий вопрос.
Я вернулся на тропу и она снова увела меня в лес. Светлячков стало больше, я легко мог поймать одного, но не стал. Всё чаще светили фонари и вдалеке показались частные дома, в некоторых горел свет. Я понимал, что у людей существуют разные причины не выключать свет в такое позднее время, но я точно знал, что одна из освещённых комнат – комната Дариме.
В номер я вернулся когда начало светать, я сел на кровать отдохнуть, в окно просочилась лёгкая сиреневая дымка, она заполнила комнату и сдавила моё тело. Я упал на бок и, не раздевшись, заснул.
Глава 5.
Телефон разрывался от сообщений, я оторвал свинцовую голову от подушки и открыл засыпанные песком глаза. 12 сообщений от Лены, одного и того же содержания – дошёл ли я и что она беспокоится. Я написал, что я в отеле и что только проснулся. Она предложила встретиться и посидеть у ночного моря. Стены комнаты не успели остыть после дневного зноя, моя подушка намокла от пота и сидеть в такой духоте не хотелось. А на улице поднимался ветер, принося прохладу, так что я согласился пойти на пляж.
Спустившись на кухню, я застал последнего на сегодня гостя, приехавшего попрощаться. Он выходил из комнаты Дариме, где стоял гроб, когда я заваривал кофе, чтобы окончательно проснуться. Мужчина лет 50, в строгом костюме, уточнил, откуда я знаю погибшего. Я ответил, что совершенно его не знаю, а здесь просто снимаю номер на время своего отпуска. Мой ответ не устроил мужчину, он осуждающе на меня посмотрел и проговорил:
– В этой семье трагедия, а ты отдыхаешь?
– Я стараюсь здесь только ночевать. Думаете, мне лучше съехать?
– Даже не знаю. А Дариме ничего не говорила? Что ты мешаешь её трауру?
– Нет. С тех пор, как привезли гроб, я не видел, чтобы она выходила из комнаты.
Мужчина покосился на дверь в зал.
– И что ты думаешь, она там не ест и не спит все эти дни?
Я об этом не думал, поэтому неопределённо пожал плечами.
– Тебе же лет 30, да? Как и ему.
Я кивнул, мне действительно исполнилось 30.
– Он там лежит, а ты тут жизнью наслаждаешься? Отпуск у тебя, говоришь? – Мужчина со злостью посмотрел прямо мне в глаза, от него пахнуло спиртом.
Не дожидаясь моего ответа, незнакомец оттолкнул меня и достал кружку с полки над раковиной, затем он без стеснения открыл холодильник, словно всегда жил в этом доме, и взял начатую бутылку домашнего вина. Я двинулся на выход, но мужчина окликнул меня.
– Эй! Так что ты тут делаешь?
Из комнаты вышла его жена, промакивая глаза платком. Она всхлипнула и громко прошептала:
– В доме покойник. Чего ты орёшь?
– Да этот вот. – Мужчина указал на меня, но не заметив в супруге поддержки, отмахнулся и сел на стул, подперев голову кулаком.
– Извините, вы, наверное, постоялец? – обратилась ко мне женщина и я кивнул. – А я Светлана – тётя Давида. Ах, такой молодой, я помню его совсем маленьким.
На женщину накатили слёзы и она прижала платок ко рту. Я не хотел этого видеть. Мужчина оказался прав, считая, что я здесь лишний. И имя покойного я знать не хотел, но она мне его раскрыла, сделав меня соучастником их горя.
– Мне надо идти.
Я оставил плачущую женщину с её мужем, она упала ему на грудь, а он неловко похлопал её по спине. Я прошёл мимо зала, где Дариме одиноко хранила свой пост.
Взяв вино в пластиковой бутылке в единственной открытой в такое время лавке, я спустился к морю. Казалось, что ночью волны поднимаются выше, ветер задувал в уши и я рисковал заболеть, но всё равно я сел на мой волнорез и открыл вино. Ко мне подошла бродячая собака, принюхалась и быстро поняла, что кормить мне её нечем, но не ушла, а легла за моей спиной. Они постоянно так делали, просто ложились и засыпали рядом с человеком. Мне нравилась такая компания - я не гладил и не прогонял собак. Я ждал не один.