Не успела Аня выяснить, что именно ее держит, как дверь, к которой она лежала ногами, скрипнула и в проеме показался темный мужской силуэт в шляпе с короткими полями.
“Где-то я это уже…” – мысль оборвалась в голове девушки, и она с ужасом стала отползать назад.
В комнату вошел мужчина средних лет и устрашающе улыбнулся. Шляпа едва ли скрывала его изуродованное лицо, полосатый свитер с длинными рукавами плавно переходил в обезображенные от ожогов руки.
“Нет! Нет! Нет!” – закричала Аня, но лишь в своей голове. Голос отказывался подчиняться девушке.
Фигура приближалась все ближе и ближе, пока мужчина на уперся ногами в кровать. После чего он снова улыбнулся и, опустив на матрас колено а темно-серых брюках, медленно пополз в сторону Ани.
Девушка судорожно соображала, как ей спастись. Она резко повернула голову влево, где еще минуту назад было окно, сквозь которое пробивался солнечный свет. Сейчас же оно оказалось заколочено. Дверь, через которую вошел незваный гость, находилась прямо за ним, была плотно заперта на замок… амбарный замок.
Аня с ужасом повернулась в сторону мужчины, ее голова уже уперлась в деревянную спинку кровати – отползать было некуда.
Гость в шляпе, тем временем, уже находился между Аниных ног. Он с нескрываемым желанием рассматривал ноги девушки, поднимаясь глазами все выше и выше.
Рука, покрытая ожогами, взвилась вверх. Сверкнули сразу четыре металлических клинка и ладонь плавно опустилась на ногу девушки. Тонкое лезвие за секунду разрезало капроновые колготки, оставив еле заметную царапину на коже. Тоже произошло с другой ногой. А когда лицо мужчины появилось возле лица девушки, она услышала и почувствовала, как на ней, в разные стороны, расползается платье. Острый металлический коготь резал строгий черный наряд ровно посередине. Секунда, другая и Аня осталась в одном нижнем белье. Блестящие лезвия, торчащее из пальцев мужчины, продолжали путешествовать по ее одежде, кромсая все новые и новые куски ткани.
Ремень на брюках маньяка ждала та же участь. Звякнула металлическая пряжка, ударяясь об пол. Снова сверкнуло лезвие. Тонкая дорожка крови в свежей царапине на руке Ани и…
“Мне не больно!” – вдруг поняла девушка и сильно зажмурила глаза.
А когда открыла, обнаружила себя в своей комнате. Аня действительно лежала в кровати, все еще в строгой черной форме – после работы она так и не переоделась.
На комоде стоял маленький телевизор, а по нему шел ее любимый ужастик “Кошмар на улице Вязов”.
Аня приподнялась на локтях, нащупала в темноте пульт и выключила телевизор.
– Ну его нафиг! – пробормотала девушка и порадовалась, услышав свой собственный голос, – Никаких больше ужастиков, когда давно не было мужика… Приснится же такое.
Девушка быстро скинула с себя рабочую форму и забралась под одеяло.
– Тоже мне. Кошмар на улице Парковая – пробормотала она, погружаясь в сон.
А комнату, тем временем, заволокло дымкой.
Красная шапочка
Миниатюрная Маша ловко юркнула в кусты и выползла из них уже за пределами леса. Девушка поспешно встала на ноги и отряхнула ярко красный плащ. Затем она выудила из кармана зеркальце и, поправив волосы, снова накинула на себя капюшон. Содержимое корзинки, на ее удачу, осталось в целости и сохранности. Маша огляделась по сторонам и, убедившись что ей удалось пройти по лесу не замеченной, продолжила свой путь.
– Добрый день, Машенька! – услышала за своей спиной девушка и остановилась, как вкопанная. Бежать было все равно бесполезно, а быть заваленной на траву ей совсем не хотелось.
Высокий парень в волчьей маскарадной маске, явно стыреной с детского утренника, обошел девушку и встал перед ней.
– Куда спешим? – губы волка расползлись в довольной ухмылке, – Ты знаешь правила. Отдавай пирожки, и можешь проходить.
Маша вздохнула и, неожиданно для парня, злорадно улыбнулась и подняла перед собой корзинку.
– А сегодня ты меня не сможешь наказать – радостно воскликнула девушка, – Вот они, пирожки-то! Забирай!
Волк сначала напрягся всем телом, ему совсем не хотелось получить от девушки официальную плату – парня вполне устраивало брать натурой. Но потом он решительно шагнул и взял в руки плетеную корзину. Обычно, когда Маша выбиралась из кустов, пирожков внутри уже не было. В это же раз, корзинка и вправду была тяжелой.