Девушка вышла из подъезда и встала под окнами первого этажа, на этаж ниже от квартиры Вадима. Ника звякнула зажигалкой и затянулась, проважвая взглядом даму с округлившимся животиком.
“Там не три месяца, а все шесть!” – подумала про себя девушка и продолжила курить.
Она не спешила уходить. Ведь там, в квартире на втором этаже, любовница оставила такие улики, которые Вадим никогда не найдет.
“Интересно, когда она заметит?” – пронеслось в голове Ники и буквально минут через десять из окна спальни вылетел бюстгальтер Вероники, бережно спрятанный под халатом жены Вадима в ванной. За ним полетела его рубашка с ярко-красной губной помадой на воротнике, а следом полупустая косметичка Ники.
“Все равно собиралась новую покупать” – усмехнулась про себя Вероника и пошла прочь от подъезда – “Это она еще бычки с помадой на балконе не обнаружила!”
Отдаляясь от дома девушка еще долго слышала женские крики, доносившееся с квартиры на втором этаже.
– Сам виноват! – выдохнула Ника и подошла к своей машине, припаркованной неподалеку – Нечего было меня дразнить счастливой семейной жизнью.
Если завтра все же наступит
Валя сидел на краю крыши и смотрел вниз. Отсюда, с тридцать пятого этажа многоквартирного дома на окраине городе, да еще и ночью, что-то разглядеть внизу было нереально. Но парню этого и не надо было. Он смотрел в одну точку перед собой, опустив свой взгляд под ноги.
“Так глупо…” - думал про себя Валя, - “Мне же еще и тридцати нет.”
Сегодня, двадцать пятого сентября две тысячи триста двадцать пятого года, парень доживал свой последний день. Точнее, свои последние десять минут.
Современные ученые в сотрудничестве с медиумами давно научились предсказывать смерть человека с точностью до минуты. Причину смерти не сообщали, говорили только дату, за неделю до смерти. Считалось, что за этот срок обреченный успевал со всеми проститься, написать завещание, исполнить заветное желание, в пределах разумного, и провести свой последний день так, как хочется ему.
Предсказания еще ни разу не промахивались. Вот уже пять лет. По крайней мере об этом нигде и никогда не сообщалось. Ровно за неделю до смерти человеку приходило сообщение о том, что он должен прибыть в главный офис “Центра жизни” и принять неизбежное. Как прожить свою последнюю неделю каждый решал сам. Но в обязательном порядке нужно было написать завещание и получить расчет на работе.
Также случилось и с Валей. В один из нелюбимых им понедельников он сидел за своим рабочим местом перед монитором компьютера. В это утро он никак не мог войти в рабочий ритм. Будто что-то уже чувствовал. Сообщение пришло в полдень. И Валю, конечно, отпустили с работы, чтобы он принял неизбежное.
Дальше все происходило как в тумане. Два последующих дня он беспробудно пил, не в силах смириться с судьбой. На третий день, умирая от похмелья, Валя добрался до работы, где получил выговор… и расчет.
Скромный молчаливый ужин в кругу семьи, точнее мамы и старшего брата, завершил день. Валя вернулся в свою квартику на окраине города с копией завещания в кармане и на три дня впал в спячку. Когда он окончательно проснулся, то понял - у него остался лишь последний день жизни. И парень забрался на крышу, решив для себя, что сам лишит себя жизни, опередив дурацкую систему. Но смелости Вали не хватало, чтобы прыгнуть с крыши, поэтому он просто сел на край дома и стал ждать своей участи.
“Столько всего хотел сделать и не сделал!” - думал про себя парень, - “Такие планы были грандиозные. Накопить денег, уволиться нахрен с этой работы и отправиться в путешествие. Так мир хотел посмотреть!”
Сожаления Вали привели парня в отправную точку его жизни. Когда он, десять лет назад, устроился на свою первую работу и поставил цель - накопить денег и поехать в путешествие. Валя давал себе на это пять лет. Но по истечению времени нужной суммы не оказалось, зато техники в квартире, которая досталась от дедушки, прибавилось. Парень продолжал работать не нелюбимой работе, надеясь однажды осуществить свою мечту. Но время шло, а в его жизни ничего не менялось.
Валя вспомнил, что хотел написать книгу. Но онлайн игры и вечерние посиделки в баре с коллегами каждый вечер выигрывали у несуществующей рукописи.
“Эх, сейчас бы точно засел” - усмехнулся про себя парень, - “Работы все равно уже нет.”
Валя поднял голову и оглядел ночное небо. Взгляд его остановился на созвездии в виде большой буквы “дабл ю”.
– Это Кассиопея – объяснила ему как-то Варя, соседка по квартире, когда они встретились около года назад на смежном балконе как-то вечером.