- Не привыкай к этому, - предупредил он. – Я знаю, как заставить тебя кричать мое имя.
Она засмеялась и свернулась калачиком у него под боком, как будто только там и было ее место. Проклятье, а если она не чувствует к нему того же… Боже, кто-то забросил его в Сумеречную Зону? И что же дальше, Мэрилин Мэнсон станет президентом? Он никогда не любил "обниматься" после секса. Обнимать можно только детей в пижамках с плюшевыми мишками.
Но это была Керри… Керри. Она была такой же сияющей, как и ее волосы. Каким-то образом она заставляла его спрашивать себя, могли ли раньше другие женщины заставить его смеяться. Может быть, но не всегда. Казалось невозможным, что он желает свою сумасшедшую похитительницу его.
- Посмотрим, - ее дыхание коснулось его груди, – между тем я могла бы позвонить Тиффани и сказать ей, что она ошибается насчет орального секса. Конечно, с тех пор, она вышла замуж за моего брата, и из одного из разговоров с ней я поняла, что она делала это с Марком, и раньше я считала это чем-то «грязным».
Ее логика заставила Рейфа нахмуриться.
- Тебе не кажется, что если твой брат женат, то он занимается сексом?
- Я просто не хочу думать об этом. Неееттт! Все равно, что воображать бабушек и дедушек.. занимающихся этим.
Он снова рассмеялся.
- Я никогда не думал об этом в таком свете, но, окей, я понял твою мысль.
- Спасибо. Может быть, мы не будем обсуждать интимные отношения моего брата?
- Ты сама начала.
Керри замолчала, явно задумавшись.
- О, и правда. Извини. Забудем это.
- Хорошо… все.
Оба замолчали. Рейф только улыбался, поглаживая ее по обнаженной спине, наслаждаясь плавной линией ее позвоночника, и выпуклостью ее ягодиц под своей ладонью. Похитительница Керри, оказалась очень интересной женщиной.
- Ты согласилась заниматься со мной сексом сорок восемь часов, только чтобы помочь брату? – не мог не спросить Рейф. - Почему было не подождать и не посмотреть, как пройдет первое судебное заседание?
- Ты не доставил неприятностей, - призналась она с улыбкой.
- Именно так, - он улыбнулся на ее сомнительный комплимент, – ты похитила меня, согласилась вступить со мной в связь; это ответственное решение для того, чтобы помочь кому-то, не зная наверняка, признает ли суд его невиновность.
- Все считают его виноватым. Следователь уверен в этом. Общественный защитник перегружен делами, и, думаю, он не на нашей стороне. У Марка был доступ к большим деньгам и мотив. Его жена, находясь в постоянном напряжении, не справилась с давлением окружающих. У него нет никого, кто бы мог ему помочь, кроме меня, и поэтому я собираюсь сделать все, что смогу. Я многим ему обязана.
- Чем обязана? Тем, что вы кровные родственники?
- Он практически воспитал меня. Наш отец погиб в автокатастрофе, когда мне было два года. Марку, моей маме и мне пришлось очень тяжело. Когда я была маленькой, мы жили в крохотной квартире недалеко от торгового центра. Не самый лучший район, но это все, что мама могла себе позволить, - Керри сделала паузу и сглотнула. - Когда мне было одиннадцать лет, я тяжело заболела: высокая температура, боль в горле. Моя мама побежала в полночь в мини-маркет, что был на углу, чтобы купить сироп от кашля.
Она лежала неподвижно, смотря перед собой. У Рейфа появилось плохое предчувствие, что он знает, чем закончится эта история.
- Придурок с пистолетом? - мягко спросил он.
- На маму напал грабитель. Он выстрелил в нее два раза, вот и все. Ее жизнь закончилась. Помню, как думала на ее похоронах, что это и мои похороны тоже. Я до сих пор сильно по ней скучаю.
Рейф все понял. Слова застряли у него в горле, и он просто продолжал успокаивающе гладить ее по спине.
- Мы попали в приемную семью. По крайней мере, мы были вместе. Марк защищал меня от всего плохого. Он помогал мне делать домашнюю работу, защищал меня от школьных хулиганов, которые угрожали мне, дрался с ребятами, которые считали меня легкой мишенью. Я до сих пор помню, как он пытался объяснить мне про месячные, хотя сам едва понимал о чем идет речь, - ее сияющая улыбка была полна нежности. - Он учил меня физике, игре в футбол. Марк сделал все, чтобы заменить мне маму и папу, хотя сам был всего на четыре года старше меня. Когда ему исполнилось девятнадцать, он собрал немного денег и подал в суд прошение об опеке. В то время он уже работал в банке, поэтому и смог ее оформить. Это было так здорово - быть вне системы, быть далеко от людей, которые никогда, даже на мгновение не позволяют вам забыть о том, что единственная причина, почему вы живете в их доме, - это деньги, которые платит им государство.