Керри волновала его… но не такого волнения он ожидал. Его беспокоило другое. Что, если он сделает ей больно? Само собой, так и будет! Черт, это же просто физиология. Но мысли, крутящиеся в его голове, были совершенно неожиданными. Рейф хотел научить ее получать и дарить наслаждение. Он хотел сделать все возможное, чтобы она никогда не смогла его забыть. Его не беспокоила мысль о том, что Керри будет вспоминать о нем с умилением. Он был в восторге от мысли оказаться внутри нее, где до него никого не было. И он будет оставаться единственным мужчиной в ее жизни, пока они будут вместе. Желание пометить свою территорию? Так странно.
Почему?
Сейчас он думал лишь о том, как вдохнуть немного воздуха так, чтобы его ноздрей не коснулся дразнящий сладкий аромат ее тела. Он старался смотреть куда угодно, только не на Керри, чтобы не вспоминать ее прикосновения.
— Мой ноутбук здесь? — спросил он.
— Ты злишься на меня. — Ее прекрасные, голые плечи поникли. — Что я могу сказать? Мне очень жаль. Но есть и плюс во всем этом: я не больна.
Как он мог одновременно желать наказать ее, утешить и заняться с ней сексом? Что, мать вашу, она сделала с ним и его обычно рациональным до мозга костей мышлением? Он закрыл глаза и снова досчитал до десяти. Рейфу нужно выбрать одну эмоцию, поэтому и он выбрал самую безопасную.
— Керри, разве ты не пыталась манипулировать мной? Все, что ты говорила мне в лимузине, было ложью. Ты накачала меня наркотиками, похитила, раздела, связала…
— И очень сожалею обо всех неприятностях, что доставила тебе. Поверь, мне и самой не нравится все это.
Ее извинения мало что для него значили.
— Ты сказала мне, что Джейсон не твой бойфренд…
— Да, не мой.
— И он не хочет залезть к тебе в трусики. Я до сих пор думаю, что ты скармливаешь хрень, чтобы выбить почву у меня из-под ног. Зачем ты согласилась трахаться со мной, если не имела никакого намерения рассказывать мне о своей девственности. Что дальше? Ты инопланетянка? Или у тебя есть непорочно зачатый ребенок от Элвиса?
Она сердито фыркнула.
— Элвис мертв, а я не вру и не беременна.
— С тобой я ни в чем не уверен.
— О, это пройдет, — она улыбнулась, — по крайней мере, ты знаешь, что я не собираюсь разыгрывать с тобой сюжет «Жестоких игр».
Он нахмурился.
— Ладно, ладно. Больше никаких сюрпризов, — пообещала она.
— Правильно. Ты же хочешь, чтобы я расследовал случай твоего брата, который, как ты клянешься, невиновен. И ты дала мне массу причин поверить в это.
— Я же говорю, ты злишься. У тебя есть право сердиться на меня. Но я сделаю все, чтобы помочь Марку. Я никогда не лгала о нем. Для меня слишком важно ему помочь. И если ты не забыл — именно ты придумал эту маленькую сексуальную игру. Не делай, как я, освободи меня.
Рейф не мог опровергнуть опьяняющую его правду. В тот момент, когда она согласилась на их горячую сексуальную сделку, он отчаянно желал прикоснуться к ней, попробовать ее, взять ее. Его мало злило само похищение, он был больше сосредоточен на том, как ее мокрая киска сожмет его член и какие звуки она будет издавать, кончая вокруг него. Хуже того, что даже после великолепного минета, он все еще отчаянно желал познать каждую частичку ее тела.
Дерьмо.
Рейф пошел по коридору к шкафу. Он быстро надел брюки и рубашку.
— Где мой ноутбук?
Как только он появился в дверях спальни полностью одетым, на лице Керри появилась паника, глаза расширились.
— Рейф, мы можем поговорить об этом? Я знаю, что ты злишься, но…
— Где, дьявол тебя раздери, мой ноутбук?
— В гостиной, рядом с телевизором, — пробормотала она сквозь слезы, блестевшие на ее зеленых глазах, — ты уходишь?
Он должен, должен. Он знал, что должен… но так или иначе, он не уйдет до тех пор, пока не насладиться ее восторгом… и не заставит попробовать ее же собственное лекарство. Обдумав все варианты, он подошел к ней и потянулся за ключом от наручников.
— Я обещал помочь твоему брату, а ты обещала мне сорок восемь часов секса. И сейчас я собираюсь выполнить свою часть сделки. Я сниму наручники, чтобы ты могла отдохнуть. Пока я сам не приду к тебе, не мешай мне, я должен побыть один.
В течение следующих трех часов Керри прислушивалась к тому, что Рейф делает в гостиной, пытаясь представить, как он пытается помочь ее брату. Было очень трудно пытаться забыть все, что они делали на этой смятой постели. Оргазм, который он подарил ей, заставил ее тело взорваться с такой силой, что Керри была ошеломлена, что мозг тоже не взорвался. Ощущения его языка, скользящего по ее влажной плоти, в то время как его палец ласкал комочек нервов внутри нее… даже воспоминание об этом было ярче, чем парад в парке Уолта Диснея. Но больше ее пьянило ощущение власти над телом Рейфа. Его кожа под ее руками была подобна стали, завернутой в бархат. Он не был одним из тех культуристов, чьи бицепсы превосходят их ум. Он был худощав, как пловец. Ее гормоны танцевали макарену от солено — мускусного аромата и вкуса этого мужчины. Тиффани была неправа насчет орального секса. Она говорила такую ерунду! Это нечто необыкновенное — чувствовать, как напрягается Рейф, слышать его стон, когда он хватает пальцами ее за волосы, так мягко, но властно. А как Рейф целовал ее, прикасался к ней. Если бы он взял ее так же в постели… От этой мысли она затрепетала.