Все еще держа девушку за руку, Рейф прижал к себе ее нежное тело.
- Спасибо.
- Пожалуйста. Мне спеть для тебя? Я нашла свечу и коробок спичек на кухне.
- Ты умеешь петь? А жюри не выбросит тебя со сцены?
Она посмотрела на него с виноватым видом.
- В течение минуты, точно.
Он не мог сдержать улыбку.
- По крайней мере, честно. Готова опозориться?
- У меня благородная цель!
- И все-таки, давай пропустим пение, хорошо?
- Ладно, - она прижалась к нему плотнее, – хочешь торт?
Искоса взглянув на импровизированное лакомство, он поморщился.
- Мы не отравимся? Как долго эти… ингредиенты здесь лежат?
- Ну, я не могу точно сказать. Могу лишь сообщить, что во взбитых сливках «Cool Whip» нет никаких запрещенных составляющих. Твинки вообще безопасны. Знаешь ли ты, что у них нет срока годности? И поверь мне, я со своими далеко не худосочными бедрами в этом разбираюсь.
Рейф криво усмехнулся.
- Ты не обидишься, если я скажу, что больше думаю о том, как покрыть поцелуями эти бедра… или какое-нибудь местечко между ними, чем о торте?
- Ты хочешь сказать, что все мои усилия пропадут зря? - она уставилась на него с притворным возмущением.
- Можешь назвать меня придурком. Сомневаюсь, что это будет в первый раз.
- Не совсем так, - она хихикнула, – давай лучше поговорим о подарке.
Сладкий солнечный аромат Керри сводил его с ума, и он начал ласково покусывать нежную кожу ее шеи.
- Подарок? Звучит так многообещающе.
- Не обольщайся. Во-первых, я официантка и зарабатываю не слишком много. Во-вторых - прекрати, - она вновь захихикала, так как он лизнул чувствительную мочку, обжигая своим дыханием ее ушко.
Рейф не обратил на это внимания. Что в этой женщине такого особенного, что невероятно его возбуждает? Они мало ели и спали и очень много занимались сексом. Но это было нечто большее, чем просто секс. Он шел по пляжу, погруженный в себя, мрачный, и думал о своей жизни. Две минуты с Керри - и он почувствовал, что хочет ее; c ней было легко и комфортно, а такое было для него в новинку. Он хотел бы залить в бутылку это ощущение и выпивать залпом всякий раз, когда у него случался дерьмовый день. Она обладала способностью делать все вокруг себя таким простым и беззаботным. Очень трудно не любить девушку, которая может заставить тебя смеяться, вызвать желание и заставить размышлять над смыслом жизни – и все это за одни сутки.
- Во-вторых, - продолжила она, - рядом нет магазинов, так что тебе придется применить свои творческие способности, чтобы выяснить, что это за подарок.
-Творческие, - он расстегнул верхнюю пуговицу ее рубашки и прошептал: - Это звучит как приглашение.
- Может быть.
Керри кокетничала с ним, и Рейфу это очень нравилось. Ему стало интересно, как далеко она зайдет, когда она дразняще провела ладонью вверх по его бедру, едва не задев возбужденный член.
- А может быть, и нет, - возразила она.
В ответ Рейф расстегнул вторую пуговицу на ее рубашке и стянул белый хлопок, обнажая плечо спутницы, легко проводя пальцем по ее груди над соском.
- Я не попрошу больше, чем ты готова мне дать.
- Конечно, нет.
Он снова коснулся ее, на этот раз лаская ее грудь сбоку и стараясь не касаться набухшей вершинки. Она вздохнула, закрыв глаза.
Хотя в этот момент она была бы совсем не прочь, судя по виду.
Рейф улыбнулся.
- Я дам тебе только то, о чем ты меня попросишь.
Керри тут же открыла глаза.
- Что прости?
- Это то, что я хочу на день рождения. Я хочу ласкать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь голову от желания. Я не собираюсь уступать и дам тебе только то, о чем ты будешь меня умолять.
- Ты просишь меня сдаться, верно?
- О, я очень надеюсь, что ты сможешь продержаться подольше, – предвкушение нахлынуло на него стремительнее, чем поток муравьев спешащих к пролитому сиропу.
- Ты нелегкая добыча.
- Думаешь, что сможешь заставить меня умолять? Довольно самоуверенно с твоей стороны.
Смеясь, несмотря на вожделение, разрывающее его на части, Рейф прижался своими бедрами к ее, давая ей в полной мере почувствовать свое желание.
- С тобой так всегда.
- А ты совсем потерял стыд.
Она, видно, тоже. Керри вращала бедрами до тех, пока его член не прижался к ее киске. От этих дразнящих движений он терял голову. В ответ мужчина расстегнул третью пуговицу на ее рубашке и взглянул украдкой на волнующие округлости ее грудей.
- Но ведь тебя это возбуждает?
- Знаешь, я довольно крепкий орешек.
- Я это уже понял, - он нежно провел двумя пальцами по шелковистой коже между ее грудей, а затем под одной из них раскрытой ладонью. – Вот почему будет весело. Что скажешь на это? По-прежнему продолжаешь бросать мне вызов?