— Я буду только рад.
— Ламет, вы должны знать, — продолжал величественно канцлер, — пледставляет собой новое и очень интелесное дополнение к моим уже имеющимся познаниям о "Воплосе Пвоисхождения".
— Каком вопросе? — не понял Хардин.
— "Воплос Пвоисхождения". Место пвоисхождения человеческого лода, понимаете. Навевное, вы знаете совлеменное мнение, будто вначале человеческий лод занимал только одну планетную систему.
— А, ну да, мне это известно.
— Конечно, никто точно не знает, какая это была система — она утеляна в тумане двевности. Однако имеются теолии. Кое-кто говолит — Сивиус. Дхугие настаивают на Альфе Центавва, или на Соль, или 61 Лебедя — и все в сектоле Сивиуса, понимаете ли.
— А что же говорит Ламет?
— А он напхавляет по совевшенно новому следу. Он сталается показать, что аххеологические находки на тхетьей планете Ахктувианской системы говолят о существовании там человечества еще до того, как стали известны космические полеты.
— И это означает, что это и есть родная планета человечества?
— Возможно. Я должен внимательно плочитать его и взвесить все авгументы, плежде чем смогу сказать увеленно. Надо выяснить, насколько надежны его наблюдения.
Хардин немного помолчал. Затем он спросил:
— Когда же Ламет написал свою книгу?
— О, лет восемьсот назад. Конечно, в значительной степени он ее основывает на пведыдущих лаботах Глина.
— Так зачем же опираться на него? Почему бы вам не отправиться на Арктур и не изучить эти находки самостоятельно?
Лорд Дорвин поднял брови и поспешно схватил щепотку табаку.
— Да лади чего, довогой мой?
— Естественно, чтобы получить информацию собственноручно.
— Но лазве это необходимо? Это неудобный, окольный и вздовный способ добиваться чего-либо. Посмотлите, у меня есть лаботы всех сталых мастелов — великих аххеологов плошлого. Я могу их сопоставить, взвесить ласхождения, пвоанализиловать плотивовечия, лешить, кто, вевоятно, плав — и сделать заключение. Вот это — научный метод. По квайней меле, — добавил он покровительственно, — так я это пледставляю. Как невыносимо гвубо было бы отпхавляться на Ахктув или, к плимелу, на Соль, и там ковывяться, когда сталые мастела так тщательно во всем лазобвались. Мы не можем даже надеяться сделать то же.
— Я понимаю, — вежливо пробормотал Хардин.
— Пойдемте, ваша милость, — сказал Пиренн, — думаю, нам лучше вернуться.
— Ах да. Навевное, лучше.
Когда они выходили из помещения, Хардин внезапно произнес:
— Ваша милость, могу ли я задать вопрос?
Лорд Дорвин кротко улыбнулся и сопроводил ответ грациозным мановением руки.
— Ну конечно, довогой мой. Буду лад услужить вам. Если я могу помочь вам любой частью моих сквомных познаний…
— Это не совсем касается археологии, ваша милость.
— Не совсем?
— Нет. Речь вот о чем: в прошлом году мы здесь, на Терминусе, получили известие о расплавлении энергостанции на пятой планете Гаммы Андромеды. Но это было простое упоминание о происшествии, без всяких подробностей. Я подумал, не можете ли вы рассказать мне, что же именно случилось.
Рот Пиренна скривился.
— Думаю, что вы беспокоите его милость вопросами на совершенно посторонние темы.
— Вовсе нет, доктах Пивенн, — заступился канцлер. — Все в полядке. Во всяком случае, об этом мало что можно сказать. Эневгостанция хасплавилась, и это была, знаете ли, настоящая катаствофа. Полагаю, имело место вадиационное залажение. Действительно, пхавительство севьезно лассматхивает введение жестких огваничений на неумелое использование атомной эневгии — хотя это, конечно, не для шилокого васплостханения, понимаете.
— Я понимаю, — сказал Хардин. — Но что же случилось со станцией?
— Да ну, — безразлично ответил лорд Дорвин, — кто знает? Несколько лет назад она сломалась, и полагают, что лемонтные лаботы были пвоведены некачественно. В эти дни так твудно найти людей, котовые на самом деле понимают технические тонкости наших эневгосистем.
И он горестно взялся за очередную понюшку.
— А вы знаете, — сказал Хардин, — что все независимые королевства Периферии утеряли атомную энергетику?
— В самом деле? Я совсем не удивлен. Валвалские планеты… но, довогой мой, не называйте их независимыми. Они не являются таковыми, понимаете. Это доказывается договолами, котовые мы с ними заключили. Они плизнают сувевенитет Импевии. Они, конечно, вынуждены это делать, а то мы с ними лазбелемся.